Залечь на дно в Подольске

Что говорить, – дай нам вседозволенность? Полагаться на естество человеческой природы – доброте и состраданию? Столько таких полегло и повесито?

Не взаимопомощь, а каннибализм был нормой человеческого общества в естественных природных условиях. Истинная доброта и гуманность проявилась именно в тот момент, когда заложили первые намеки на социальные структуры. В этом и было проявление человечности. Истинной разумной силы.

А та сила, что позволила тебе сегодня избавиться от навязанных авторитетов и сбежать от чего-то, что порядком приелось, к чему-то, что пока ново, а потому и приятно, способна с той же мощью истощить и растлить тебя, прежде, чем решит подарить тебе завтра новое зачем.

***

Покинув зону гостиницы, я зачем-то решила пройтись. Погода стояла чудесная, по осеннему тёплая солнечная и безветренная, а я так давно не гуляла. Без цели и направления я отправилась пешком по длинной неотесанной улицы, вдоль убогих построек советских времен с аляпистыми вывесками сетевых магазинов и уставшего за зиму или за всю свою жизнь тротуара.

Хватило и пары сотен метров, чтоб напрочь потеряться в этой тотальной серости однообразия. Спасением пришлось светло-желтое здание в стиле ампир с белокаменными колоннами и пятью куполами. Архитектурным маяком он возвышался средь уныния городской панорамы.

«Хоть что-то святое», – подумала я, цепляясь взором за этот величественный облик, и ускорила шаг.

Храм возвышается на холме и просматривался практически из любой точки города, как выяснилось позднее.

Собор был открыт. Поклониться частицам мощей святых, припасть к иконе Божией Матери и исповедаться можно было ежедневно согласно расписанию.

Каждому приходящему, несомненно, есть о чем поведать. Тому или иному – даже по истине.

Я воздержалась. В вопросах истины я всегда особенно субъективна. Причём без доли романтики. И с едким привкусом нигилизма.

«Надейся на царствие божие. Страдай, сострадай, терпи. И возможно…

А возможно, и нет. Скорее всего – нет. Но ты терпи. И надейся», – гласит суть высших ценностей.

«Для чего?» – если на секунду задуматься.

И нет ответа. Как и смысла нет.

И надо изрядно потормошить голову, порыскать по миру и присмотреться к себе, чтоб докопаться до сути. А докопаешься, не приведи, Господи, – начнешь применять ее к удобству использования в предложенных обстоятельствах. И еще того доброго, – не применишь…

Тогда к чему вообще думать? Зачем разбираться?

Гораздо удобнее покоряться, нежели реагировать.