Залечь на дно в Подольске

Была решимость и проверенное средство – отвечать на силу силой. А вместе с ними хитрость, логика и сноровка. Потому и задали трепку корпусу Мюрата. Потому и убивали нещадно. И добивали. Без суда, следствия и сострадания. Ибо сострадание губительно для человека. Ибо выживает сильнейший. И то, что падает, не нужно удерживать, – его нужно подтолкнуть. В этом – истинная помощь ближнему. В этом – подлинная помощь нуждающимся. Таков закон жизни. Таков закон развития и прогресса. Что в социуме, что в личности.

«Из руин своих бед

Я сложу себе новый фундамент

для новых побед…», – ухмыльнулась я своим мыслям, разглядывая грубую кладку камней монумента.

То, что действительно значимо в позолоте не нуждается. Как и в титулах. Как и в ритуалах.

Оно скромно собрано на доступном и зримом месте. Как на этой четырехгранной пирамиде под тенью огненной листвы осеннего сквера. И звенит тишиной гораздо громче, чем многоголосие хоров религиозных фанатиков. Осталось только прислушаться. Осталось только расслышать…

Внезапный звон колокольни заставил вздрогнуть.

…..

Подольск оказался не особо располагающимся к прогулкам. Дома старых панельных серий с облупившимися стенами сменялись недавно заселенными микрорайонами. Почти в каждом дворе встречались яркие детские площадки доверху наполненные детьми и мамашами с колясками. И выеденное, местами до дыр, асфальтовое покрытие. Контрасты.

Я чудом не угодила в подобную пасть, разинутую среди дороги, явно рискуя подвернуть лодыжку.

«Внимательнее», – оскалилась она, глядя на меня снизу вверх. «Не расслабляйся. Смотри себе под ноги. И смотри, тебе сигналят. Не стой столбом на проезжей части». И раздавшийся позади звук клаксона тут же заставил вздрогнуть и отскочить в сторону.

«Ох, уж эти города… Все в них так. Все на гране истерики», – выдохнула я, пробираясь вдоль двора по бордюру.

Город постоянно держит в стрессе. Он старается предостеречь от возможных внешних угроз, которые создает сам. Он всячески старается быть любезным и скалится, несётся в тебя потоком машин и людей.

Привыкнуть к этому не возможно.

Толпа, скорость, пустая голова… толпа. И адреналин – твоя единственная поддержка и опора. Пока в конец не устанешь от мельтешения картин, лиц, запахов… переполненных возбуждением и отчаянием.