Сделать правильный выбор

– Я тоже высоко, значит будем вызывать тук-тук.

Эта, то ли тележка, то ли машинка, приехала мгновенно.

Они уселись рядом, и шофёр – молодой смуглый парень улыбнулся им: поехали.

Он, видимо, был прирожденный гонщик, вынужденный в силу обстоятельств работать при этой гостинице: машинка развила бешеную скорость, ее кидало из стороны в сторону и заносило на поворотах. На одном из поворотов Машу просто швырнуло на ее спутника. Она физически почувствовала что-то, подобное электрическому разряду и испуганно отпрянула, еще крепче вцепившись в металлический поручень.

– Ну, и водитель нам попался, просто американские горки какие-то, – пробормотала она.

– Все хорошее быстро кончается, – улыбнулся Арик, помогая ей слезть с машинки. – Немного экстрима в жизни не повредит. А номера наши на одном уровне. Вот твой домик, а вон там за углом – мой. Есть ещё время покурить и оправиться перед обедом. Спасибо за компанию, Маша, было очень приятно пообщаться.

Ты замечательная собеседница.

– Взаимно.

Они чинно пожали друг другу руки, избегая встречаться взглядами.

В номере было прохладно, бесшумно вращался под потолком вентилятор и было лень встать, принять душ и переодеться к обеду.

Она лежала, смежив веки, не думая ни о чем, в какой-то полудреме, которую иногда нарушали мысли о недавней прогулке.

Аркадий. Мужчина, с которым она провела полдня. Совершенно незнакомый мужчина, угостивший ее мороженым и подаривший ей рапан – крупный, белоснежный, причудливой формы, так искусно созданной природой.

Найти такой на пляже практически невозможно, может, где-нибудь, в экзотических странах, но не у них, в Эйлате.

Аркадий. Папа дочки с ивритским именем Нета. И муж жены, живущей почему-то в Прибалтике. Эти размышления сменялись полудремой, а потом она провалилась в сон.

Разбудил ее голос Людмилы:

– Спишь или притворяешься? Ну, ладно, спи, я в душ. Через час обед.

Маша потянулась, посмотрев на часы: почти два.

Сколько же она спала? И как это, оказывается приятно вздремнуть днём – в обычной жизни у нее такой возможности не было.

Люда вышла из душа, закутанная в полотенце, и с тюрбаном на голове.

– Ну, рассказывай, – обратилась она к Маше, вытирая голову. – Тебя, оказывается, одну нельзя оставить. Куда ездила? С кем? Что купила?

– Отвечаю: Яэльке купила духи, Викуле – сарафанчик и ночник в ее комнату.