Студеный флот

»

А собственно, почему бы им и не фамильярничать? Они здешние, старожилы, знают друг друга который год… И я снова ощутил себя безнадежным чужаком, пришельцем…

Высоцкий утешал:

Друг подавал мне водку в стакане,

Друг уверял, что это пройдет…

Нет, конечно, между ними что-то было, вон как воркуют… А почему бы и нет? Кто устоит против такого корсара глубин? Пожалуй, я бы и сам пошел к нему в экипаж. Должно быть, с ним очень нескучно и жить, и плавать, и погибать…

В полночь замигали в такт порывам ветра люстра и все лампочки в доме, затем все разом погасло – весенние шквалы в очередной раз оборвали провода.

Зажгли свечи. Ели пельмени при свечах. Магнитофон замолчал, Симбирцев принес гитару, ею тут же завладел лейтенант Весляров.

От огромной карты Арктики веяло холодом, а может, просто дуло из оконных щелей. Гриф гитары покачивался у среза черного погона, и струны срывались из-под пальцев, как тетива, и простуженный тенорок минера бросал в раскрывшиеся души незамысловатые слова: «Я – подводная лодка, меня не пугать глубиною…»

И опять подумалось, что все это происходит не в нашей, а в иной – новой – жизни, дарованной нам сегодня у шестого причала…

Вдруг вспыхнул свет, рявкнул включенный магнитофон, и начались танцы под ритмы «Абба».

На двадцать шестом году жизни я совершил для себя ошеломительное открытие: оказывается, человечество делится не на классы, расы, партии, а прежде всего – и это главное деление – на мужчин и женщин.

Что мне американский империализм и пролетарии всех стран, когда на меня не смотрит красивая женщина? Из всех треволнений дня самые острые, самые мучительные, самые счастливые перипетии – именно эти: охота за ее глазами, за ее взорами, за ее вниманием. Что бы ни отдал сейчас за то, чтобы в общем разговоре она перекинулась с тобой хотя бы двумя фразами, как со счастливчиком доктором, или улыбнулась твоей шутке, как засмеялась механику, который слова «белль амур» из итальянской песни расслышал как «Беломор». И уж вовсе немыслимое счастье – остаться наедине хотя бы на пару минут, как повезло Медведеву, с которым она вышла покурить на площадку…

Но кто-то же услышал мои мольбы?!

– Белый танец! Белый танец! – закричала вдруг Азалия, вытаскивая из-за стола Симбирцева. А мне – мне?! – протянула руку Королева.