Чудо

Есть более важная тема…

Главный обернулся, потому что станок неожиданно замолк.

– Другой давай, – сказал главному косматый, отдавая заточенный нож.

Альберт Витальевич пощупал пальцем лезвие, положил нож на стол и отдал точильщику другой, приспособленный для разрезания газетных листов.

Станок включился, возобновляя пытку, и комната опять наполнилась визжащим гулом.

– Из буфета, что ли? – спросил Николая главный, принюхиваясь.

– Так точно. Колбасу ел, «чайную»… – соврал Николай.

– Ну да, ну да, – согласился Альберт.

 – А «одесской» там случайно не было?

– «Одесскую», говорят, привезут в конце недели.

Альберт заметно поскучнел и о чем-то призадумался. Может быть, он размышлял о том, почему чеснок кладут именно в «чайную», почему кому-то удобен чай с чесноком, а, например, в «докторской», которую завозили в газету лишь по большим праздникам, этого чеснока не обнаружишь. Хотя должно быть наоборот, учитывая его лечебные свойства…

– Ты как относишься к религии? – спросил он после паузы, неожиданно ощутив беспричинную злость.

– Как все. А что? – насторожился Николай Николаевич, понимая, что теперь они коснулись самого важного.

– Они совсем разошлись.

– Кто?

– Религиозники-изуверы. Бесчинствуют, жируют. Пропагандируют всякий вздор… – отчего-то он указал на точильщика.

Тот согласно кивнул косматой головой.

– Да, – на всякий случай согласился Николай Николаевич, проследив за его взглядом. – Изуверы еще встречаются. А где именно они жируют?

– Да в Гречанске, – неохотно сказал Альберт Витальевич.

Здесь Николай не удержался и прыснул.

– Ты чего это? Не понял, – отреагировал главный.

– Я был там в декабре, в этом Гречанске, по вашему же заданию, – пояснил Николай. – Дыра страшная. И нет там никаких изуверов.

– Правильно. В декабре они тихо сидели. А вот в январе разошлись. Кстати, а почему этот город называется Гречанском, ты выяснил?

Николай промолчал. На этот счет он слышал несколько мнений. Одни говорили, что название слободы произошло от гречки, которую сеяли там со времен Екатерины.

Другие утверждали, что при недавних раскопках какого-то слободского кургана археологи обнаружили внутри несколько древнегреческих монет. Но он не стал знакомить главного с этой фантастикой, а бухнул ему же на зло:

– Говорят, что там бывал когда-то Николай Греч…

– Так, так… Греч и Булгарин? – неожиданно оживился главный. – Пушкинские враги? Что ж они потеряли в такой глуши?

– Неизвестно.