Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности

И когда нас в небо запускают,

Мы летим двойным воздушным змеем.

Мы бы – к солнцу, нитки не пускают.

28

Как хорошо летать, невысоко хоть.

Ты – в небе, я – в тебе и над тобой!

Но все равно нас связывает похоть —

И ненависть скорее, чем любовь.

29

Раздвинулось, разъехалось пространство…

Я стаи грустных писем шлю и шлю…

Ни слова от тебя, ни даже «лю»…

Растаяло в пространствах постоянство

30

Тебе пошлю я связанного голубя.

Пусть упадает в пыли у самых ног

И будет биться встрепанный комок —

И пусть умрет от жажды и от голода.

31

Оба они умерли давно.

И сердца их пылкие остыли.

Но один другого все равно

Ждет и любит в собственной пустыне.

32

—А я тебя перетяну!

—Нет, я – тебя! Поддайся!

Ну… Состязанье бесполезное,

Держат их объятья тесные.

33

Без них не сделать нам и шага.

И Богу мы за них ответим.

Все ж для мужчины – жизнь и благо —

привязанность к жене и детям.

34

Сопряжена жена с супругом:

Он – домосед, она верна.

Лишь не общаются друг с другом —

у каждого своя тюрьма.

35

Каждый слышит собственное эхо.

Каждый словно в зеркало глядится.

Это отражение – помеха

Разглядеть вблизи другие лица.

36

Друг друга слыша и не слушая,

Ложимся рядышком в кровать.

Почти что незачем скрывать

Воинственного равнодушия

37

—Мне с тобой невыносимо просто,

Не тебя хочу – кого-нибудь:

Негодяя, бабника, прохвоста!.

Ну а ты, для простоты, не будь.

38

—Куда, чертовка? – Куда попало!

—Тебе вожжа под хвост попала!

—Я разорву ее, визжа,

Что крепче мне нужна вожжа!

39

Держу ее, но тает, улетает…

—Чего тебе, мой ангел, не хватает?

—Не ангел я, а женщина и баба —

Привязана к тебе я слишком слабо.

40

Меня ты давишь с равнодушьем танка.

Я – пленница! раба твоя! служанка!

Дави меня! хлещи меня! топчи! —

Лишь целовать позволь твои бичи.

41

Им, исступленно верящим, не верь ты.

Все женщины – язычницы отчасти.

Им чудятся мужчины в виде жертвы,

Тогда сильней язвит их сладострастье.

42

Ты думаешь, что мы тебе принадлежим.

Ты возлежал – и мы уже лежим.

Твой ум, страстям принадлежащий, —

Ты нам принадлежишь, нечистый

и дрожащий.

43

Пусть я всегда в плену противоречий,

Но о тебе не может быть и речи.