На первом дыхании (сборник)

Я там разговорился с пареньком; звали его Валентином, и он был цыганом. Он был оседлый. Паренек как паренек. Жил в Москве. Работал электриком.

– А это мои земляки приехали. – Он показал мне на кучку цыган в углу вокзала. Там пестрели платки и поблескивали серьги. Цыгане были очень живописны. Издали были как клумба. – Земляки, – сказал он озабоченно.

– В чем же дело? – спросил я.

– Им надо хотя бы два-три месяца пожить в Москве. Но никто не сдает комнату. Хотя они готовы заплатить больше обычного. Деньги у них имеются.

– А чего они хотят, Валя?

– Приглядеться. И, может быть, работу найти.

– И никто не сдает им комнату?

– Никто.

– Бедолаги, – вздохнул я.

– Они очень милые люди, очень работящие. Я ведь каждого из них знал в детстве. О каждом могу рассказать тысячу подробностей…

Но я его остановил. Из тысячи подробностей меня в основном интересовала одна: платят ли они деньги вперед? Нет, аванс меня не устраивает. Деньги вперед. Только так… И вот они обступили меня. Суть дела милые и работящие люди поняли не сразу, потому что некоторые стали кричать: «Погадаю, погадаю!» У меня рябило в глазах.

Один из них, видимо старший, прикрикнул: «Тише!» Они выпустили еще немного пару и наконец угомонились. Мы стали договариваться. В углу вокзала напротив «Союзпечати» – там все и обговорили.

– Валя, – тихо спросил я теперь, – почему так пусто, они решили провести дезинфекцию?

В опустевшей квартире было гулко, как в раковине.

– Они обманули меня, – сказал Валя. – Они обещали жить оседло.

Он был сражен горем. Лет двадцати от роду. Симпатичный. К ударам еще не привык. В техникуме, как он сам говорил, его все любили.

– Ну что ты, Валя, – сказал я спокойно, – они не обманули. Они действительно собирались жить оседло. Но не совладали с инстинктом.

– Ты так думаешь? Или утешаешь? – В его голосе сквозь боль послышалась надежда.

– Конечно, не совладали. Им не хватило волевого усилия.

– Мне совестно, я ведь клялся тебе, что уверен в них…

– Пустяки.

Я походил по квартире туда-сюда.

Кроме меня и Вали, больше никого и ничего не было. Ни предмета. Даже лампочки были вывернуты.

– Хорошо, что здесь паркет поганый и старый.

– Да, могли забрать, – откликнулся молодой цыган. – Я тоже об этом подумал.

– Пошли. Чего грустить.

– Мне перед тобой совестно.

– Перестань.

Он отдал мне ключи.

– Я бегал. Я искал им работу. Я им три места нашел.

– Пошли, – сказал я, – у них просто-напросто сработали инстинкты.