На первом дыхании (сборник)

И тут он начал вздыхать:

– Теперь уже поздно, Олег. (Вздох.) Что же теперь делать, если жизнь так повернулась. (Вздох.) Он ведь уже с ней спал. (Вздох.)

– Подумаешь, событие, – сказал я.

– Не событие?

– Может, еще и не спал. Полгода не такой уж большой срок. Может, ему недосуг.

– Все шутишь. (Вздох.)

– А ты не дергай меня!

– Тише…

Вот так мы и говорили, и я стоял на своем. Я не строю из себя гиацинт. Ясное дело, гадостно, что этот Еремеев с ней спал. Но ведь никак не переиграть.

Необратимое явление. И к тому же меня часто уверяли, что, если женщину любишь, не это главное.

Глава 2

С утра я хотел было кинуться в этот самый текстильный НИИ, но здесь были двенадцатиэтажные дома, а не кукуевские степи. И было ясно, что начальника раньше, чем в обед, не увидишь. А чем заняться до обеда?

Тем более что меня выдернули из теплой раскладушки в шесть. То есть ровно в шесть. Если тебя подымают и запирают за тобой дверь в такую рань, есть два замечательных места, чтобы околачиваться.

Курский вокзал и Центральная библиотека. Предпочтительнее библиотека – ее я и выбрал. Там можно было встретить кой-кого из знакомых. Пообщаться и поговорить. И глядишь – совместно с ними (у них!) решить проблему ночлега.

Но мне не повезло. Я лишь почитал, посидел в тепле и выпил кофе. Впрочем, вскоре попался какой-то возбужденный малый. Сказал, что меня хорошо знает. Но тут же исчез.

– Выпьем лимонаду? – сказал он.

– Чего?

– Лимонаду.

Он сказал это очень торжественно и через минуту исчез.

Я думал, он в буфете – там его не оказалось. А жаль. Он мог оказаться студентом. И провести меня в свою общагу, а там и ночлег.

В одиннадцать ноль-ноль я уже был в текстильном НИИ.

Час я базарил в отделе кадров – в конце концов я им поклялся, что сумею временно прописаться у родичей. У таких-то. Такой-то адрес. Это были родичи, с которыми родственных связей мы не поддерживали. Я о них еле вспомнил.

Девчонка-кадровичка не верила.

Она раскопала их телефон и позвонила им. А они даже не удивились. Сказали:

– Разумеется, мы его пропишем.

И еще сказали:

– А где Олег? Нельзя ли поговорить с ним?

Я замахал руками: нет, нельзя, скажи, что меня нет рядом. Я вдруг вспомнил черточку этих моих родичей. Они любили быть добрыми.

Кадровичка подытожила:

– Теперь идите к начальнику лаборатории. – И улыбнулась: – Теперь все в порядке. Теперь только от начальника и зависит.