Орлы или вороны

Обычно в экстренных ситуациях работают интуиция и реакция. Здесь же у Виктора появилось время обдумать ситуацию. Прицеп, конечно, сильно ограничивал маневр. До произошедшей аварии он намеревался сделать правый поворот и выехать вправо на Архангельскую, в сторону Фанеры, но там, на выезде, уже лежала перевёрнутая «нексия», чуть левее, выпуская клубы пара, уныло стоял сморщенный «джип». Слева на них надвигался внедорожник со знаком «Рено» на решётке радиатора. Тормозить было уже поздно, и Виктор вдавил газ до пола, вывернув руль вправо, уходя от столкновения с реношкой, подождал, пока реноха поравняется с прицепом, и вывернул руль влево, уходя левее на Краснодонцев.

Бросил взгляд в левое зеркало. Реношка прошла в сантиметрах от прицепа, чудом не задев его, и со свистом тормозов, со всего маху уткнулась в бордюр около «нексии».

Правые колеса прицепа уже поднимались, начиная переворачиваться. Тогда Виктор снова крутанул руль вправо, проползая правыми колесами почти по бордюру вдоль Краснодонцев. Прицеп дёрнулся, но не перевернулся.

Виктор снял ногу с газа, посмотрел на спидометр – скорость почти восемьдесят, и это на неуклюжей, неповоротливой «Ниве»!

– …и-и-и-иду себе, никого не трогаю… – продолжал фразу Костян, вернувшись на свой прежний темп речи. – Бля-а-а-а, Витёк, чё это было? бля-а-а-а, – он оглянулся назад. Движение остановилось, кто-то сигналил, кто-то бегал около машин.

Виктор остановил «Ниву» метрах в двухста от круга. Вышел посмотреть. Ни царапинки. Обошлось. Костик тоже вышел уже с дымящейся сигаретой в зубах.

– Бля, Витёк, ну ты точно ас, а я такой смотрю, всё, думаю, нам точно пиздец, а ты как-то р-раз, – он показал руками, – и вырулил. Вот, что значит мастерство.

Но это было не мастерство. Виктор точно это знал, но пока не мог поверить. Это было… Да, это было чудо. Две-три секунды для него растянулись на тридцать, а то и сорок секунд. И это не какая-то там иллюзия, это была реальность. На этот раз он был в этом уверен.

Вечером у себя на кухне Виктор опять вспоминал те несколько мгновений, растянувшихся почти на минуту.

Время как бы замедлилось, давая шанс на принятие правильного решения, а «Нива» так ускорилась, словно гоночный болид Формулы один. Как такое могло быть? Ведь он находился в здравом уме, да и Костян – свидетель. Хотя Костян, похоже, ничего не понял. Он был уверен, что их спасло от аварии мастерство Виктора, ну и пусть. Пусть он так думает. А Виктору надо было как-то с этим разобраться.