Орлы или вороны

Сначала считал, потом сбился со счёту. Как он раньше сам до этого не додумался? Ведь тренироваться – это так просто и так интересно!

Через три дня боль полностью прошла. Виктор с радостью отметил, что, отжимаясь по двадцать раз, он почти не теряет силы, и, отдохнув, попробовал отжаться на рекорд. Получилось аж пятьдесят раз. Прыгать тоже стало намного легче. Уже не так сбивалось дыхание, как вначале. Он попробовал прыгать на одной ноге – получилось. На другой – тоже получилось. Через две недели на уроке физкультуры бегали стометровку, Виктор пробежал неплохо.

Потом пошли на турник. Все по очереди начали подтягиваться – кто пять раз, кто семь. Сиплый в этот раз подтянулся двенадцать. Было видно, что он хотел больше, но не хватило силы. Даже двенадцатый вышел не до конца, с натягом.

– Молодец, Сипелко! – Физрук что-то записывал в своём журнале, где Ярский по алфавиту находился в конце списка и подтягивался одним из последних. Когда он запрыгнул и начал, то с удивлением почувствовал необычную легкость, как будто вес тела уменьшился наполовину.

Он на одном дыхании подтянулся восемь раз, что вызвало одобрительный ропот в зале. Повисел пару секунд – потом ещё два раза. Ещё повисел – потом ещё раз.

– Э-э, так нельзя, – вдруг ни с того ни с сего сказал Сиплый. – Он отдыхает.

– Отдыхать не воспрещается, – заметил физрук, – если ты продолжаешь висеть на турнике. Давай, Витёк, ещё разик.

Виктор напрягся изо всех сил, собрал всю силу воли, но не смог. Подтянулся, но не до конца.

– Одиннадцать с половиной, – крикнул кто-то из строя.

– Половина не считается, одиннадцать. Молодец, Ярский, – сказал физрук, ставя пятёрку.

– Слабак, – выкрикнул Сиплый, но в голосе его слышались нотки досады. Он явно не ожидал такого от Виктора.

Теперь Виктор тренировался намного интенсивнее – он сам себе поднял планку во всех трёх заданиях, что дал ему тренер. Единственное, что не получалось сделать, это проскакать тысячу раз. Не хватало дыхалки. Как и почти все парни, Виктор, конечно же, курил.

Это казалось настолько обычным, что бросить даже мысли не возникало. Первый раз он попробовал в десять лет и уже третий год дымил как паровоз, стреляя сигареты у прохожих мужиков. И тут вдруг, ни с того ни с сего, отдышавшись в очередной раз, он подумал: «А зачем? Ведь это же абсолютно противоестественно – вдыхать в себя дым».

Сначала он решил бросить с завтрашнего дня, потом с понедельника, потом с первого мая. Бросить оказалось не так-то просто.