Жизнь забугорная

 – Он её за двести марок купил у её же родителей.

Полученная информация разбередила моё любопытство, и я стала нагло навязываться к Вернеру в гости. Наконец мне это удалось.

Хозяина дома мы обнаружили на лужайке, загорающим в гамаке. В дом вошли вместе с ним. Навстречу нам выскочила миниатюрная, как фарфоровая куколка, девушка в каком-то восточном одеянии и, бросившись на колени, стала стаскивать с нас обувь. Я в ужасе шарахнулась в сторону. Вернер же с Петером позволили себя разуть и натянуть на свои лапы домашние тапки.

Мы прошли в гостиную, сели на диван. Развалившийся в кресле Вернер хлопнул два раза в ладоши и, как из-под земли, выросла Айрин (на самом деле девушку звали иначе, но супруг ее перезвал) с маленькими подушечками и стала подкладывать их супругу под жирные бока. Обложив его, как паралитика, немедленно исчезла. Спустя несколько минут хозяин хлопнул три раза, и на низком квадратном столике материализовался поднос с холодным пивом и чипсами.

Вернер самодовольно смотрел на нас, наслаждаясь произведённым эффектом. Видимо, в этот момент он чувствовал себя каким-нибудь эмиром или шейхом. Взгляд моего благоверного выражал жгучую зависть: «Вот это, я понимаю, оторвал!». Я же чувствовала себя весьма неловко, как на какой-то публичной порке.

Айрин тем временем принесла супругу пепельницу и села на пол у его ног. Покуривая, Вернер ознакомил нас со всеми достоинствами своей покупки: молчалива (общаются только жестами и хлопками), потребностей практически никаких, в постели безотказна, отличная массажистка, верна (ну, я думаю), почтительна, убирает аккуратно, без него из дому не выходит.

В общем, то, что доктор прописал. Если девушка ему разонравится, он отправит её обратно или поменяет на какую-нибудь из её сестёр. Айрин заискивающе улыбалась, массируя тем временем его грязные ступни. Сюр, да и только! Мне стало до тошноты противно это средневековое кино. Я вышла из дому и улеглась в гамак Вернера, раздумывая над тем, что у совершенно непотребных арийских мужичков есть шанс реализовать свои комплексы рядом с послушными китайскими болванчиками женского пола, с коими не надо напрягаться, демонстрировать интеллект и манеры. Которых можно не замечать, а при потребности вызывать хлопком или свистком, как Сивку-Бурку.

Находясь под впечатлением увиденного, Петер устроил мне экранизацию «Рабыни Изауры» со мной в главной роли.