Сжала руки под темной вуалью

В 1915 году близкий друг Ахматовой Николай Владимирович Недоброво познакомил ее со своим давним приятелем Борисом Васильевичем Анрепом, который вернулся из Англии как русский офицер после объявления войны. С этой встречи начинаются стихи, посвященные Анрепу. Ему дарятся все три сборника стихов Ахматовой, которые он потом бережно хранил в красивых кожаных переплетах. На сборнике «Вечер» Ахматова написала:

Борису Анрепу —

Одной надеждой меньше стало,

Одною песней больше будет.

Анна Ахматова

1916 год.

Царское Село

13 февраля

Это были строчки из стихотворения 1915 года «Я улыбаться перестала…».

«Любовное молчание» со стороны Анрепа Ахматовой было понятно, поэтому она ему же посвятила:

Это просто, это ясно,

Это всякому понятно,

Ты меня совсем не любишь.

Не полюбишь никогда.

Тем не менее на сборнике «Четки» (в четвертом издании 1916 года) надпись Анрепу гласила: «И эти/Четки/Анрепу/Ахматова» (певрые два слова надписаны над заглавием и внизу в левом углу рукой Ахматовой поставлена дата: «1917 г.

18 февраля. Петербург»).

Анреп покинул Россию за день до революционного переворота – то есть 24 октября 1917 года. Перед отъездом пришел к Срезневским, у которых в это время жила Ахматова, но не застал ее дома – так и уехал, не попрощавшись. Уехал навсегда.

После его отъезда Ахматова уже не посвящала страстно ликующих стихов Анрепу, да и на только что вышедшей «Белой стае» написала ему лишь «Анрепу – Анна Ахматова».

Она осталась к этому времени одна в таком быстро изменяющемся мире.

Недоброво был в Крыму, где и умер в 1919 году, Гумилев командирован в Лондон и Париж, свекровь с Левой в Слепневе (потом в Бежецке), дом в Царском Селе был продан еще в 1916 году.

Вернувшейся в Петербург после лета 1917 года из Слепнева Ахматовой жить было негде. Ее приютила у себя школьная подруга Валя Тюльпанова, в замужестве – Срезневская. У Срезневских в Царском Селе Ахматову нашел Мандельштам, стал ездить к ней в гости, но она скоро заметила, что голодный Мандельштам приходил ко времени обеда, а поскольку она сама была нахлебницей, то деликатно уводила его гулять перед обедом, и они оба оставались голодными.

Сборник «Белая стая» составлял близкий друг Гумилева Михаил Леонидович Лозинский. (Издательство «Гиперборей». Две тысячи экземпляров.) В октябре Ахматова зашла в Публичную библиотеку, где работал Лозинский, забрать очередную порцию причитающихся ей книг «Белая стая».