Русская готика

Клубился дым папиросный, звенела ночь запахами, и представилась мне чужая, далекая жизнь – а с другой стороны не чужая, но такая близкая, потому что уходили же наши пацаны туда с легкостью? Саня Сафронов, Толя Самсонов, Дэвид, Паштет, Колька Здышкин, даже мелкий шкет по прозвищу Тырчик и тот угодил в тюрьму. Тюрьма ловила наше поколение сетями, расставляла силки статей – изобретательные: казалось, шагу пацану уже ступить никуда нельзя – везде статья, везде срок, везде рожи прокурорские и СИСТЕМА.

Вскоре после ночи той подался я с товарной базы в литераторы.

А Яшка Цыган… Слышал я, что Цыгана снова посадили: приставил однажды Яшка ножичек к горлу Люды, бухгалтерши на нашем складе, и увел у Люды всю дневную выручку.

История Цыгана о знакомстве с Мишкой Кругом еще долго поражала меня. И бывало, на пьянках я хвастался знакомым, что знаю человека, который вместе с Михаилом Кругом написал «Владимирский централ».

Только потом пришла и в наши голодранские окраины цивилизация. Провели интернет.

И узнал я из интернета, что пророк наш Михаил за свою жизнь не совершил ни одной ходки.

Что написал он свои песни – «Владимирский централ» и другие – в собственной квартире в Твери. И что настоящая его фамилия была не Круг, а Воробьев.

Только я ничему этому не поверил.

Ведь написал же мелкий шкет по прозвищу Тырчик в нашем подъезде красной краской: «Свободу Михаилу Кругу!» Зря, что ли, получается, написал? Зря, наслушавшись его песен, пошел в зону чалиться? Зря жизнь свою молодую в сибирской тайге потратил?

Ничего не зря!

В интернетах еще и не то понапишут.

История одной синагоги

На Новый год дядя Яша принес джинсы – мне и маме. В джинсах в нашем дворе можно было стать королем. Человек в джинсах ступал по этому миру хозяином.

Мы с мамой вертели джинсы в руках и не могли нарадоваться. Дядя Яша сидел на стуле и качал носком остроносой туфли. «Примеряй, пацан, и иди на улицу. Нам с твоей мамой надо поговорить», – и вдобавок к джинсам он вручил мне купюру в 10 рублей.

О, 10 рублей были в те времена целым богатством. На 10 рублей я мог купить «Сникерс», сходить в клуб, где играли в приставки «Сега», заказать два часа игры и уже там купить еще один «Сникерс». В джинсах, с 10 рублями я вывалился в морозный город. Счастье исходило лучами из меня и топило снег. Мне казалось, что на улице наступила весна, хотя надвигался Новый год – разукрашенные ели смотрели удивленно вслед мальчику с 10 рублями.