Никола зимний

Толкнул Тулупа в бок и предложил:

– Давай и мы с тобой, кто кого.

– Молодец, сынок, заступись за папку.

– Бесполезно, бутылку-то все равно ставить придется.

– Поставлю, никуда не денусь, но пусть и челядята покажут себя.

Тулуп стоял со скучающей рожей, словно и не слышал вызова. Тогда он сам забрался по столбу на перекладину и стал подтягиваться, но начал слишком резво и запалился. Одиннадцатый раз осилил с трудом, а двенадцатый уже не дотянул.

– Одиннадцать с половиной! – гордо заявил, спрыгнув с турника.

Только зря старался, Тулуп даже подходить не собирался. Проигравшего нет, значит, и победа вроде как не считается.

Выпивать мужики любили на берегу – вода глаз радует, ветерок комаров отгоняет. По дороге отец завернул в стайку и прихватил из нее черную кожаную сумку, в которую еще днем, хоронясь от матери, укладывал какие-то свертки. Получалось, что заранее готовился проиграть – непонятно как-то, зачем тогда спор затевать.

Колян любил крутиться возле выпивающих мужиков.

Каких только историй ни наслушаешься – и про войну, и про медведей, и про трехпудовых тайменей. Но на этот раз отец цыкнул на них и велел идти домой. А что дома делать? Они отошли к каменному мыску, который далеко заползал в воду, обычно они ловили с него ельцов и налимов, но иногда попадались и хариуски. Удочек с собой не прихватили и от нечего делать стали запускать «блинчики». То ли руку сорвал, пока подтягивался, то ли не везло, но Тулуп постоянно выигрывал. Хитрый дружок, выбирал камешки подолгу, оттого и прыгали они, как жучки-водомеры, а он торопился, и больше двух-трех отскоков не получалось. Соревноваться с Тулупом – сплошная мука, сразу начинал спорить, убавляя противнику и прибавляя себе.

– Какие семь, когда всего четыре!

– Ты что, слепой?!

– Никакой не слепой, ты просто считать не умеешь.

Они были одногодки, но Тулуп родился в августе, а он в ноябре – и в школу его не взяли. Да и не больно-то и хотелось в нее, ничего интересного: полдня сидеть за партой и проситься выйти, если вдруг приспичит, стыдно же.

А Тулуп важничал, он уже первый класс закончил.

– Эй, челядята! – окликнул отец. – Давайте сюда. Мы тут поспорили, кто кого из вас заборет. Вон там, на мелком песочке, чтобы рубахи не испачкать, вставайте – и в бой за родину.

Язык у отца не заплетался, но голос был уже громкий.

– Только без подножек, по всем правилам французской борьбы, – предупредил дядька Павел.

Тулуп был выше его и толще.