Никола зимний

А ты научи, авось и получится.

– Ну, наглец. Ты хоть представляешь, сколько материала надо извести, чтобы научиться? А кожа нынче дорогая. Хром еще дороже.

– Да и сапоги недешевые. И нет их в магазинах, только на барахолке. У моих девчонок совсем разбитые. Галкины, ладно, сам подлатал, а дочку в латаных не отправишь, невеста уже.

– Сам, говоришь, подлатал? А ну-ка, покажи.

– Что я тебе – на костыле побегу за сапогами? Приходи, если покритиковать хочется, дома покажу.

И Сорокин пришел через день, знал, что нальют хорошей самогонки.

Но для солидности изобразил профессиональный интерес, попросил показать заплатку на сапоге. Осмотрел, посетовал, что цепляться за подгнившие края очень трудно, и это звучало как похвала.

– Руки у тебя умные, могу взять в ученики, если вступительный взнос нальешь. Только не казенную, а ту, которая на травках настояна. – И, увидев бутылку, добавил: – И огурчики твоя Галя хорошо солит, лучше, чем моя городская супруга.

После третьей рюмки разговорился.

– На костылях даже при моей рекомендации могут не взять, но первые уроки я тебе на дому проведу. У меня дома все оборудование: и машинка заводская, и фурнитура любая, и хром высшего качества. А начнешь самостоятельно хромать, отведу к начальству, зарплата у нас небольшая, а зарабатывать можно хорошо, если руки нормальные. Хотя и безрукие тоже зарабатывают.

– Воруют, что ли?

– Не совсем. Химичат. Сапоги, которые шьем по заказу для передовиков производства и прочих профсоюзных деятелей, наши тетки из Дома быта через родственников сплавляют на рынок.

Нам начисляют за пару семь рэ, они толкают барыгам за семьдесят, а те – уже в зависимости от спроса. Я, из любопытства, заглядывал на базар. Стоят мои, родненькие, свою-то работу завсегда узнаешь. Где справедливость? Так и вынуждают нарушать Кодекс строителя коммунизма.

Когда сменил костыль на палку, Сорокин отвел хромого в мастерскую и устроил своим учеником – «посадил на липку». По плану мастер должен был сдать двадцать пар, а через полгода больше половины плана Сорокина приходилось тянуть ему.

Левые заказы у великого мастера постоянно переходили в загулы, а загулы заканчивались болезнью и трясущимися руками. Но обойтись без учителя он не мог, потому что колодки, каблуки, хром и прочую фурнитуру добыть самостоятельно не хватало связей, да и жалко было мужика. Пахал за двоих. Это большое начальство постоянно жалуется, что вынуждено работать круглые сутки.