Никола зимний

Когда спохватились, дело к свадьбе шло. Смирились, а если бы и возражать начали, она все равно бы поступила по-своему. Тем более что хлопнуть дверью и уйти она могла, ничем не рискуя: у Витька была своя квартира, оставшаяся от дедушки. Понадеялись, что Анютка с ее характером сможет образумить молодого мужа, направить на верную дорогу. В какое-то время им стало казаться, что у дочери получается. И сама Анютка уверовала, что сделала его ручным.

После рождения сына Витек заявил, что они с пацанами открыли свое серьезное дело, и больше никакого криминала.

Но пока Анютка ходила беременной, его хватало, чтобы нянчиться с женой, а когда жена стала нянчиться с маленьким Николкой, терпение у парня кончилось. Аукнулись все бывшие унижения. Загулял, то ли с друзьями, то ли нашлась покладистая утешительница, не задающая лишних вопросов. Ночевать все-таки приходил. Потом осмелел, начал пропадать на день-другой, объяснял поступлением или отправкой груза, который надо проконтролировать. Догадывалась, какие там ценные грузы, но на прямой разговор не решалась. Вышла после декретного отпуска на работу. Видимо, тяжко было сидеть в четырех стенах, гадая, придет муж или нет. Да и по работе соскучилась. Честолюбивая, боялась, что привыкнут обходиться без нее.

В тот день попросила забрать ребенка на ночь. Сказала, что надо явиться на службу очень рано. Ничего толком не объяснила, а они и не допытывались – рады были поиграть с внуком лишний раз. Пошли за ним вдвоем. Из подъезда Никола вынес его на руках, а на улице мальчишка захотел самостоятельности, попросился на землю.

Пробежал метров пять, запнулся и захныкал, пришлось брать на закорки. На горбу деда повеселел и отказался слезать даже в лифте. Дома потребовал любимую машинку. Галка порылась в сумке, но Анютка забыла ее положить. Никола стал искать, чем бы заменить игрушку, под руки попалась коробка с блеснами. Высыпал их перед внуком на пол и сам уселся рядом. Малыш дотронулся до «мыша», но испуганно отдернул руку, а блестящие игрушки его заинтересовали, да и самому было что вспомнить, почти за каждой тянулась своя история. Уже в городе нашел возле дома утюг, снял с него корпус из нержавейки, соорудил простенький пресс и наштамповал десяток «байкалок». Несколько лет пролежали, опробовать довелось только в «командировке с профессором». Взял в руки большую блесну, сделанную из серебряной ложки еще в деревне. Поехали с отцом в ближнюю избушку, вышел перед сном на берег.