Сердце под левым карманом

Дружу я с самыми классными девчонками, их тут все боятся. Компания у нас большая и шумная. По вечерам мы заваливаемся в кафе или к кому-нибудь домой и смотрим фильмы. Учиться мне тоже не хочется.

Да, и мне не нравятся старинные методики обучения. Что они могут дать? Давно пора ввести планшеты вместо учебников. Скорее бы вместо учителей появились роботы. И знаний больше, и ора меньше.

Я рада, что ты обучаешься игре на гитаре. Если бы ты пользовался соцсетями, то мог бы мне прислать аудио со своим голосом.

Недавно я сделала макияж в стиле рок (glam rock и star rock-makeup). Мне очень идет. Ты не представляешь, что было с учителями! Они заставляли меня смывать макияж в туалете. Тогда я ушла с уроков. Считаю, что мой макияж – мое дело.

Пиши еще, когда будет время между гитарой, драмкружком и спортзалом.

С наилучшими пожеланиями,

    Лада.

Лада собиралась написать на конверте: «Лети с приветом, вернись с ответом», но подумала, что это слишком по-детски.

Лада задумалась – не слишком ли ее занесло в сочинении к Павлу.

Ну нет, раз он такой бунтарь, то пусть и она будет похожей. Написать ему про мальчиков, которые таскаются за ней и предлагают встречаться?

Есть тут парочка таких. Один старается обогнать ее, несется во двор и поджидает на спортивной площадке перед ее домом. Как только она появляется, он бросает на землю рюкзак, скидывает куртку и начинает в бешеном темпе подтягиваться на турнике.

Другой делает вид, что защищает ее в школе от местных хулиганов.

А может, и правда защищает. Хулиганов-то она там не встречала.

Ладе хотелось спросить Павла: «А ты помнишь…?»

Интересно, помнит ли он прогулки в лесу, кино, разговоры под кленом, поездки вдвоем на одном велосипеде, сахарную вату – одно облачко на двоих.

Но это звучало бы как воспоминания сентиментальной тетеньки. Павел ведь об этом не спрашивал. Может быть, и не вспоминал. Его письма казались такими же сухими, как его губы.

Лада посмотрела в окно. На чужом подоконнике в чужой съемной квартире – учебники и бежевый плюшевый медведь из дома.

За окном – черно-белое кино. Серые дома, белые снежинки, черная земля с белыми пятнами снега.

Никакого разноцветья. Никаких цветов.

Я буду долго гнать велосипед…

Нарву цветов и подарю букет…

Сейчас бабушкина песня не казалась такой уж глупой.

Ладе стало тоскливо и холодно. Редкие веселые снежинки не рассеивали ноющую тоску. Видимо, в ее окно заглянула сама Снежная королева.