Новая чайная книга (сборник)

– Ну тогда пошли чай пить, – мирно предлагает Лялька, – у меня есть сагандайля.

– Почему-то я ни капли ни удивлен. – Конечно, у Ляльки с ее зелеными волосами, пернатыми серьгами, ожерельем из ракушек и каменным человечком на шее должны быть и сагандайля, и панапту, и моринхуур, и спасибо если не олгой-хорхой.

Но сагандайля оказывается хвойно пахнущими веточками, уже заваренными вместе с покупной израильской мятой. А вафли, стопкой сложенные на разделочной доске, чуть-чуть горчат, и понятно почему: на столе ополовиненная банка зеленого, в цвет волос, меда – очевидно, изрядная его часть попала в тесто.

– Всегда должно быть время для внезапных вафелек, – сообщает Лялька, наливая Гоше чай в его кружку, и принимается выбирать кружку для себя. Конечно, шаман из чего попало пить не станет.

Гоша пьет чай, жует вафлю и разглядывает Ляльку. Почему-то Гоша никогда не пытался подбить к Ляльке клинья. Боялся, что ли. Унесет в нижний мир – и привет. Загадка на самом деле вообще это вот возвращение шаманизма.

Сисадминам дарят бубны. Девочки с зелеными волосами находят потерянные вещи, играя им на варгане, и заговаривают зубы так, что полгода потом не вспомнишь, что у тебя вообще есть зубы. Музыканты утверждают, что с ними играет дух покойного виолончелиста, и поди попробуй не поверь. А ведь казалось бы – высшее образование, хорошая семья, триста лет в Петербурге, все вот эти дела. Читающие познавательные лекции историки или настоящие тувинские шаманы говорят – все дело в предках, дед камлал, значит, и внук рано или поздно начнет камлать. Но тут-то какие уж там предки.

– Лялька, – говорит Гоша, – а почему ты шаман?

– А почему я шаман? – моментально отвечает Лялька. – Шаман должен пройти инициацию, племя должно признать его как шамана, он людей лечит и мертвых провожает. А я что, я просто музыкант. Песенки пою. Гаджеты ломаю. Где бы я могла в Питере инициацию пройти. Давай лучше еще с планшетом попробуем, а? Мне как-то приятно было, что он у меня наконец-то есть – а его вдруг опять нет.

– Ну тогда я буду паять, – пообещал Гоша, – а ты мне будешь песни петь. А то мне друг посоветовал клевого якутского транса послушать – а я его найти не могу. А без музыки у меня уже мозги кипят.

На том и порешили. Лялька втащила в мастерскую рюкзак, уселась верхом на Гошин тренажер и выгрузила овальный бубен, оказывается, занимавший большую часть пространства рюкзака.