Золотой человек

– Ну а теперь у меня к вам еще одна просьба. На судне моем находится господин со своей юной дочерью. Девушка непривычна к бурному плаванию, так что даже расхворалась. Не приютили бы вы у себя этих моих пассажиров, покамест буря не утихнет?

Женщину и эта просьба не смутила.

– Отчего же не приютить, сударь! Взгляните сами: у нас две небольшие комнатушки, в одной мы сами устроимся, а в другой, коли доброму человеку кров требуется, можно сыскать то, что надобно: покой и самые малые удобства.

Ну а вам, сударь, коли тоже пожелаете тут заночевать, придется довольствоваться чердаком: ведь в обеих комнатах расположатся женщины, вам посторонние. Зато чердак полон свежего сена, а корабельщики – народ неприхотливый.

Тимар, как ни ломал голову, не мог догадаться, кто эта женщина: слова подбирает умело, мысли свои излагает складно и с достоинством. Окружающая обстановка – пещера, приспособленная под убогое жилье, пустынный остров – тоже не давали ему никакой зацепки.

– Покорно благодарю, сударыня, за вашу обходительность. Сей же момент отправлюсь на судно и доставлю сюда своих спутников.

– Вот и славно. Только к лодке возвращайтесь не той дорогой, какой сюда шли. По топким местам да колючим зарослям благородную барышню негоже водить. Есть тут удобная тропка, вдоль берега ведет; правда, заросла она, ведь люди по ней редко ходят, а на нетоптаной земле трава сразу в рост пускается. Велю вас сопроводить до того места, откуда вы к лодке своей выберетесь, а на обратном пути, если приплывете на другой лодке, побольше, можно будет и ближе пристать к нашему дому.

Провожатого я вам дам. Альмира!

Тимар огляделся по сторонам, пытаясь определить, из какого уголка дома или сада появится таинственная Альмира, чтобы вывести его к проторенной дорожке. Огромный пес ньюфаундленд поднялся со своего места и завилял хвостом, колотя по отворенной двери, как по старому барабану.

– А ну, Альмира, проводи этого господина к берегу! – сказала хозяйка, а та, к которой относилось это приказание, что-то проворчала Тимару на своем собачьем наречии и, ухватив его зубами за край плаща, легонько дернула, понуждая следовать за нею.

– Ах, стало быть, это и есть моя провожатая! Весьма польщен, барышня Альмира! – смеясь, проговорил Тимар и взял свою шляпу и ружье. Вверив хозяйку дома божьему попечению, он направился вслед за собакой.