Золотой человек

 – Неужто не могла сперва переложить фрукты в корзинку? Кто же так, из подола, угощает? Эх ты!

Девочка зарделась румянцем, бросилась к матери, а та тихо, чтобы другие не слышали, выговорила ей; затем, поцеловав дочку в лоб, сказала опять вслух:

– Ну а теперь ступай с корабельщиками в кладовую, покажи им, куда сложить то, что они принесли, дай им кукурузной муки да выбери для них парочку козлят.

– Не стану я выбирать, – прошептала девочка. – Пусть сами выбирают.

– Вот чудачка! – с ласковым упреком сказала мать.

 – Дай ей волю, она бы всех козлят сберегла, не позволила бы зарезать ни единого. Ну что ж, пусть сами выбирают, тогда и жалоб-обид не будет. А я пока стряпней займусь.

Ноэми позвала корабельщиков и отворила перед ними кладовые для фруктов и круп – две обособленные пещеры в скале, каждая запертая собственной дверью. Скала, образовавшая мыс острова, являла собой один из тех камней «пришельцев», которые геологи называют errtikus, «блуждающими» скалами, итальянцы – trovanti, «подкидышами», а скандинавы – азарами, то есть инородными скалами, обломками далеких горных хребтов; такую глыбу известняка можно встретить в долине доломитовых скал или русле реки, усыпанном речной галькой.

Скала эта была испещрена пещерами, мелкими и покрупнее, и первый поселенец острова находчиво воспользовался этой природной ее особенностью, самую большую пещеру с устремленным кверху отверстием-дымоходом употребив под кухню, наиболее глубокую – под погреб, наивысокую сделав голубятней, а прочие – зимними или летними хранилищами припасов. Вселился в эту Богом ниспосланную скалу, подобно пташке божьей, и свил тут себе гнездо.

Девочка произвела с корабельщиками товарообмен – разумно и по справедливости. Поднесла каждому чарку вишневки, «обмыть» сделку, и, как велит обычай, пригласила вновь наведаться за провизией, если они будут в этих краях; затем вернулась в хижину.

Не дожидаясь материнских распоряжений, Ноэми принялась накрывать на стол.

Покрыла стоящий возле веранды столик тонкой соломенной рогожкой, поставила четыре тарелки, разложила ножи, вилки и оловянные ложки.

Ну а пятому едоку?

Пятый сядет за кошачий стол – да-да, именно так. У ступеней веранды стоит низенькая деревянная скамейка; на середину ее Ноэми ставит для себя глиняную тарелку, кладет маленькие нож, вилку и ложку, а по краям скамьи – деревянные плошки для Альмиры и Нарциссы. Вилки с ножом им, конечно, не положено.