Золотой человек

Подплыв к кораблю, незваные гости взяли его на абордаж и вскочили на палубу.

Капитан поспешил к Тимару, поджидавшему его у дверей каюты.

– Вы будете судовой комиссар?

– К вашим услугам.

– На этом судне под именем Евтима Трикалиса плывет турецкий паша; он расхитил казну и бежал вместе с награбленными сокровищами.

– На этом судне плыл грек по имени Евтим Трикалис – торговец зерном, и вез он не какие-то там награбленные сокровища, а чистое зерно, как показал официальный досмотр в Оршове, подтвержденный документально; вот вам первая бумага, извольте прочесть.

Ни о каком турецком паше мне ничего не известно.

– Где он?

– Ежели был он греком, то у Авраама, а если турком – то у Магомета.

– Уж не умер ли он?

– Совершенно верно, скончался от дизентерии. Вот вам второй документ – завещание, собственноручно составленное умирающим.

Капитан прочел бумагу от начала до конца, время от времени бросая косые взгляды на Тимею, которая недвижно сидела на том месте, где ее застала весть о смерти отца.

О чем идет разговор, она не понимала: язык ей был незнаком.

– Шестеро моих матросов и рулевой могут засвидетельствовать, что он действительно умер.

– То его беда, а не наша. Умер – значит, умер, и его, вероятно, схоронили. Вы скажете нам, где он похоронен, а мы велим выкопать труп. Тут находится человек, который его опознает, и если подтвердится, что Трикалис и Али Чорбаджи – одно лицо, то, по крайности, хоть можно будет конфисковать похищенные сокровища. Где вы его погребли?

– На дне Дуная.

– Вот уж напрасно! Зачем вы это сделали?

– Но-но, тише! Вот вам третья бумага – от декана в Плесковаце; Трикалис скончался в его приходе, а декан не только отказался провести обряд как положено, но и запретил снести тело на берег. Люди же требовали бросить покойника в воду.

– Черт бы их побрал, этих попов распроклятых! – Капитан в сердцах стукнул кулаком по эфесу сабли. – Вечно с ними хлопот не оберешься. Но вы ведь сможете примерно место указать, где его бросили в реку?

– Давайте разбираться по порядку, господин капитан.

Крестьяне в Плесковаце отрядили на судно четверку караульных, чтобы воспрепятствовать мне перенести тело на сушу, и эти четверо парней ночью, когда все мы спали, без ведома корабельщиков наложили в гроб камней для тяжести и опустили его в Дунай. Вот собственноручная расписка самих злоумышленников; возьмите ее, господин капитан, и вам не составит труда отыскать их, допросить и наказать поделом.