Возвращение домой

Я, например, ни разу не видел ни одного «датишного», одетого во все черно-белое иудея, в солнечных очках.

Что же касается погоды, то в Хайфе, а я думаю, что и во всем Израиле, она намного более стабильна и устойчива, чем в России, где сегодня может быть плюс 20, а завтра – плюс 8. Кстати, и сейчас, когда я хожу здесь под постоянно теплым израильским солнцем, в Москве, если верить новостям, дождь идет уже чуть ли не целую неделю…

Как я уже писал, через несколько дней после прилета в Израиль я посетил МВД, где получил временный «теудат зеут» (удостоверение личности), срок действия которого не превышает трех месяцев.

Там же русскоязычная чиновница объяснила мне, что постоянное (биометрическое) удостоверение придет на мой адрес по почте. А если я не живу больше по тому адресу, который сообщил в МВД в самом начале? Чиновница успокоила: «Ничего страшного, документ придет и, если Вы его не получите, он вернется в МВД, не переживайте». Я стал ждать.

Я не до конца понимал, как именно мое удостоверение попадет ко мне.

Его доставят на мое прежнее местожительство? Может, его опустят в почтовый ящик? В этом я сомневался, потому что в старом доме, где я жил, все почтовые ящики были давным-давно сломаны. В таком случае, как? Может, мне нужно попросить хозяина моей прежней квартиры Шмуэля или моего прежнего соседа Леню получить его, а потом передать мне?

Попробуй, разберись… Чтобы понять, как в Израиле работает эта услуга, я отправился на почту, обслуживающую весь Адар.

Здание почты большое, светлое, вместительное. У входа стоит охранник и не пускает посетителей без масок. Войдя и получив талончик в одну из очередей (в зале почты было три очереди для консультаций по разным вопросам, все надписи только на иврите, поэтому не так просто разобраться, в какую из них записан ты), я в ожидании сажусь на стул. Подходит моя очередь, а с ней и главная в этот момент мысль: будет ли обслуживающая меня сотрудница почты говорить по-русски?

Она говорила только на иврите.

Специально для вынужденного общения с сотрудниками государственных и всяких других организаций я выучил фразу «Ани мевакеш слиха аль ха иврит шели» (Я прошу прощения за свой иврит), услышав которую они обычно добрели, улыбались и отвечали, почему-то, одно и то же: «Ло, беседер» (Нет, все нормально). Кстати, слово «беседер» («нормально») имеет в иврите самое частотное употребление, и сами израильтяне говорят его, буквально, на каждом шагу вместо «ОК».