Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано

Меня не раз вводили в дом

И выпить предлагали,

Но, оглядев весь дом кругом,

Я шел в другие дали.

Сажали во главу стола,

Как будто я – купчина,

Когда ж платили все, брала

Меня тогда кручина.

А после спать ночной порой

Меня в сарае клали,

И бедолага молодой

Не знал конца печали.

В сараях жестко было спать,

Там трудно примоститься,

Из терний там всегда кровать,

Что любят в тело впиться.

Вставая с утренней зарей,

Вдыхал я свежесть снега

И, бедолага молодой,

Скорей бежал с ночлега.

Я брал с собою верный меч

И, сбросив сна остатки,

Пешком спешил я в путь потечь,

Ведь не было лошадки.

Я поднимался и шагал

На запад и восток,

И мне кошель свой отдавал

Не раз купца сынок.

Смерть и девушка в саду цветов

Из кёльнской листовки

Однажды утром рано

Девица вышла в сад,

Без всякого изъяна был облик и наряд;

Цветок сорвать хотелось ей,

Вплести его в венец

Средь злата и камней.

Тут к ней тайком подкрался

Престрашный человек —

Одежды он чурался,

Исчах весь и поблек.

И плоть, и кровь он иссушил,

И волосы в придачу,

И все остатки жил.

Он выглядел ужасно,

Лицо внушало страх.

Он рот открыл безгласно,

К девице сделал шаг,

Что так была нежна

И убоялась смерти,

Что так была страшна.

«Повеселей, девица,

Станцуй-ка ты со мной!

И я тогда украшу

Венец чудесный твой.

Его надеть не хочешь ты,

А он приятно пахнет —

В нем травы и цветы.

Я тем венцом венчаю,

Зовется смертью он,

Тебе я предлагаю

Его для похорон;

И все, кто путь вершит земной,

Все – рано или поздно, —

Станцуют все со мной.

Червей в земле роится

Несметный легион.

Твою красу, девица,

Мгновенно сгложет он.

Они и золотом твоим,

И жемчугами станут —

Их глад неодолим.

А может, ты не знаешь

Еще, кто я такой?

Никак не угадаешь,

Станцует кто с тобой?

Людьми я мрачной смертью зван,

Я всюду был на свете,

Объездил много стран.

Коса – мое оружье,

Я ей кошу людей

И в дверь стучу, коль нужно

Стоять мне у дверей.