Созвездие. Переводы Ольги Васильевой

Как давит на меня история!

Но мысль о будущем гнетет

Намного более!

ВСЕ ЭТИ КОРНИ

Все эти корни, все цветы,

все звуки, весь рассвет,

все твари, человеки все,

все да и нет,

все дни и ночи,

все радости и горести,

все формы плоти,

законы, беззакония,

все сны и все народы,

деянья, отрицания,

все атомы и боги,

слили свои названия,

и все и ничего —

в одно.

МЕЧТАЯ, ТЫ МЕЧТАЛ О НЕБЕ

Мечтая, ты мечтал о небе,

чем больше имеешь, тем больше хочешь,

чем наслаждений больше, тем страдания сильнее,

и чем больше живешь, тем умираешь дольше.

ЗАКРЫЛ Я КНИГУ

Закрыл я книгу,

ту, что говорила

о сущностях, существованьях и субстанциях,

о способах, случайностях,

причинах, действии,

материи и форме,

идеях и концепциях,

о числовых феноменах,

вещи в себе и вне,

гипотезах и мнениях,

теориях…

Закрыл я книгу и открыл глаза

навстречу миру.

Солнце за холмом зашло уже,

на небе тополя эмалевыми стали,

и между ними

загорелись звезды,

луна над твердью вознеслась,

ее сиянье

рассеянно в реке купалось,

и вот,

смотря на холм, луну, реку и тополя,

на звезды и сияющую твердь,

почувствовал я ложь

всех сущностей, субстанций, существований,

действий, причин,

материи и формы,

концепций и идей,

и числовых феноменов,

вещи в себе, во вне,

гипотез, мнений и теорий,

короче, то,

что есть слова.

Над книгою, в траву упавшей,

и закрытой,

луна сияла, травы освещая, оставляя книгу,

темною внутри,

на ней лягушка отдыхала,

готовясь к похождениям ночным.

О Кант! Тобою я восхищаюсь!

КИПАРИС И ДЕВУШКА

Там, где куст жасмина

ярко зеленеет,

девушка-подросток

смотрит вдаль, надеясь,

и, облокотившись на карниз устало,

смотрит вдаль печально,

глаз не отрывая

от стен монастырских;

там, где в небо взвился

чернотой природной

кипарис стрелою.

Ждет, когда придет он,

свиданья час условный.

Смотрит, ждет, мечтает

уже долго-долго.

Локоть на карнизе,

розовая щечка

в ладони отдыхает

а в сознанье смутном

образ кипариса,

как мечта витает.

Кто, когда и как вдруг

Свиданье ей назначил?

Кто? Она не знает.

А когда? В то время,

как, уйдя из детства,

встретилася с жизнью.

Где? В своем же сердце,

в душе неспокойной.

Но слова какие?

Все без слов! Лишь вздохи

вкруг ее летают.