«Может, я не доживу…»

Финну

На языке родных осин,

На «Консуле» – тем паче

Стучи, чтоб каждый сукин сын

Духовно стал богаче.

Стучи, затворник, нелюдим,

Анахорет и рыцарь,

И на тебя простолюдин

Придет сюда молиться.

Придут соседние слепцы,

Сектанты и тираны,

И духоборы, и скопцы,

И группа прокаженных.

И боль, и блажь простых людей

Доступна – ты не барин,

Хотя ты, Паша, иудей,

А что – Христос – татарин?

Ты не какой-то имярек —

Прошу, без возраженья! —

Ты просвещенный человек,

Почти из Возрожденья.

Паше, в утешение

Почто, о друг, обижен на меня?

Чем обделен? Какими сапогами?

Коня тебе? Пожалуйста – коня!

Зеленый штоф, вязигу с пирогами.

Негоциантку или Бибигуль?

Иль деву русскую со станции Подлипки?

Избу на отдаленном берегу

Иль прелести тибетской Айболитки?

Все для тебя – немой язык страстей

И перстень золотой цареубийцы.

Ты прикажи – и вот мешок костей

Врагов твоих и тело кровопийцы.

«Меня влекут, увы, не те слова…»

П. К. Финну – в ответ на дружеское послание

Меня влекут, увы, не те слова,

Не «ледосплав», не «ледоход» и даже —

Поэта золотая голова —

Все лажа.

А что не лажа?

Что, мой друг, не ржа?

Поутру сон? Желание хозяйки?

Или полет ружейного пыжа

Вслед лайки?

Не лажа, Паша, – доказать готов —

Мысль сухопутная да прозвучит не дико! —

Охота (но не промысел!) китов

Под руководством, Паша, Моби Дика.

Она явилась как-то раз во сне

И совершенно якобы некстати,

И дел вовне и местности – вовне,

Как, например, на Клязьме – полосатик.

Не ихтиолог, не специалист

По промыслу, тем более – по ловле,

Хотя – спортсмен и в прошлом – футболист,

Тогда – во сне, себя поймал на слове, —

Что надо наниматься на суда.

Прощайте, трепачи и резонеры!

И плыть, конечно, Паша, не сюда —

А в гарпунеры.

Не лажа, Паша, помнишь? – клык моржа,

А впрочем, и моржи, конечно, лажа.

Хорош еще, конечно, дирижабль,

Вслед за китом возникший из миража…

«Друг мой, я очень и очень болен…»

П. К. Ф.