Прости, брат

Только Олега к вам закинуть и обратно, – запив плотный ужин холодным молоком, Андрей выпрямил спину и широко улыбнулся.

У Иры из рук выпал нож, когда она усаживалась перед ведром, чтобы почистить картофель. Из-за звенящего грохота Валентина обернулась на автомате, коротко глянула на остолбеневшую дочь, а затем – на сына, объевшегося вкуснятиной.

– Закинуть? – выдавила из себя опешившая мать. – Кого? Этого? – показала рукой на мальчонку, смирно сидевшего на ноге зятя. – И надолго?

– Пока на месяц, а там видно будет.

– Почему?

– Так надо, мам, – Андрей уставился в окно, выискивая в голове убедительное оправдание.

Валя, кряхтя, отошла к печи, села на лавку и потёрла кулаком грудь в том месте, где, по её мнению, располагается важный орган – сердце. Уставившись бешеным взглядом в спину Андрея, попросила у дочери воды, а после задала прямой вопрос слух:

– Вы в разводе или?..

– Пока неизвестно, мам, – Андрей продолжал смотреть в окно.

– А я говорила, – Валя ожила. Поставила ладони на лавку и подалась вперёд, – я же тебя предупреждала. На кой чёрт тебе эта малолетка? Ей только восемнадцать стукнуло…

– Хватит, мам, хватит, – Андрей тяжело поднялся и отошёл к двери. – Поссорились – помиримся, с кем не бывает.

– Вот и не было бы, если б для начала для себя пожил.

– Ну всё, хватит, – кивнул матери и вышел на улицу покурить.

– И что ж теперь? – ахнула Валентина. – На месяц? А кто за ним смотреть будет? Мне и Валерки хватает.

– А теперь вот иди и сама разбирайся, – кинула матери Ира, поднимая нож с пола. – Мне лишний рот здесь ни к чему.

Слова дочери больно ужалили Валю. Всё-таки это сын любимого Андрюшки, а не кто-нибудь. Родная кровиночка. Ну и что, что он также является сыном этой безалаберной Светки, зато Андрей привёз его сюда, к родной матери, а не оставил мальчишку этой гадюке.

– Нет, Ирочка, – Валя подошла к Николаю и забрала у него Олежку, – внука я никуда не отправлю.

– Ну, как знаешь, – яростно сняв с картофеля кожуру, Ирина бросила её в ведро. – Но ко мне с ним не лезь, поняла?

– И не думала, – потрясывая Олежку, Валя улыбалась ему и смотрела прямо в глаза.

Валера, наблюдая за ровесником и бабушкой, моментально ощутил неизведанное чувство, проникшее под рёбра и опустившееся вниз, ближе к пупку. Ревность захлестнула ребёнка.