Прости, брат

Но у ребёнка должна быть семья.

– Олежка, ты сейчас домой поедешь, надо собираться, – вполголоса произнесла Ира, поглядывая на Валеру, который всем сердцем прикипел к двоюродному брату.

– Не качу, – Олежка доедал вермишелевый суп.

– Надо, тебя мама ждёт.

На глаза Валеры навернулись слёзы. Понял мальчик, что папа сейчас увезёт его друга.

– А-а-а! – зарыдал он во всё горло, открыв наполненный вермишелью рот.

– Не кричи, а то подавишься, – Ирину накрыла грусть. – В другой раз встретитесь.

Коля смотрел на детей, сжав губы.

Подружились ребятишки, душами срослись, но что поделать? Пора возвращать Олежку матери, которая только что выписалась из больницы после длительного лечения.

Собрав вещи, которые принадлежали младшему сыну, и попрощавшись с Олежкой, Ирина взяла на руки орущего Валеру, закрыла за мужем дверь и тяжело вздохнула.

– Ну, чего ты? – села на лавку, посадила на колени расстроившегося мальчика. – Не плачь, сынок, скоро братик опять приедет к нам в гости.

Валера рыдал крупными слезами и отталкивал маму.

Ему хотелось бежать за Олегом, чтобы вцепиться в него и не отпускать. В детском саду Валера не обзавёлся друзьями, потому что в основном сидит дома из-за плохого иммунитета. Часто простужается сам или заражается от других детей, которые стойко переносят зимнюю болячку и садик посещают практически регулярно. Как такового общения с соседскими ребятишками тоже нет. Они его попросту не понимают, когда он пытается что-то объяснить не словом, а мычанием. А вот с Олежкой у Валеры сложились крепкие дружеские отношения.

– Ну всё, – в кухню вошла Валентина Анатольевна, омрачённая скорым отъездом внука. Села на табурет и горестно всхлипнула. – А я так надеялась, что они разойдутся и Андрюшка сюда переедет, – посмотрела на побледневшую дочь. – Коля не сказал, почему Андрей сам не приехал за сыном? Мне ничего на это не ответил…

– Не знаю, – Ирина покачивалась взад и вперёд, укачивая угомонившегося Валеру.

– И когда обратно привезут?

– Да не знаю я, – Ирине захотелось плакать.

В душу вонзилась грусть-печаль. Не думала она, что будет так тяжело после ухода племянника.

– Знать бы точно, что у них там стряслось, – Валентина взялась рассуждать о невестке. – Загуляла, наверно, а он, дурачок, и простил. А может… Да не-ет, сам он не мог. Тогда б и мальца сюда не привозил. Скандалили, думаю.

Выслушивая, как мать ищет ответ на поставленную Андреем загадку, решила сказать правду.

– Болеет она, мам.