Прости, брат

Можно, конечно, и с матерью поделиться, но её разговоры сводятся к одному: Бог решает, кому сколько жить. Набожная слишком, от того и навязчивая. Не до Бога Ирине, не до понимания, за что он так поступает с людьми, беспощадно наказывает. Награждает болью на всю оставшуюся жизнь. А сейчас она ещё больше не воспринимает о нём информацию, не хочет слушать о молитвах, когда мать настаивает почитать на ночь, не желает принимать потерю сына за кару Божью.

Мужу поплакаться? А где он, муж этот? Нормальный муж приехал бы и поддержал, а Коля поступил по-скотски, мол, если часто просить выходные, то можно и с работой попрощаться.

А тут Аллочка встретилась, когда Ира выходила из магазина. Алла первая заговорила о Валере, посочувствовала и дала понять, что многие теряют детей, поэтому надо держаться.

– Ирочка, – прошептала Алла, ощущая усталость во всём теле. – Пойду я.

– Хорошо, – неслышно ответила Ира. – Спасибо тебе.

– Да за что?

– За понимание. За поддержку, – отпрянув от худенького тела, Ира вытерла нос платком и выдохнула с шумом.

– Я ведь тебя отлично понимаю, поэтому согласилась прийти. Не вешай нос, Ира, надо жить.

Ирина внезапно поцеловала подругу в щёку и предложила зайти к ней в гости прямо сейчас, если она не против.

– Я сама хотела предложить, – глаза Аллы повеселели. – У меня и вино есть.

– Лучше чаю попьём. Мне нужно срочно сменить обстановку.

– И чай есть.

Взяв Ирину под руку, Алла повела её в свои двухкомнатные хоромы угощать чаем и рассказывать об интересной организации, в которой она состоит вот уже два года.

Загнав мужа на печь и убрав со стола, Валентина Анатольевна села перед телевизором и успокоилась, не заметив, как быстро задремала после небольшой нервотрёпки. Разбудил её звон посуды, доносящийся из кухни. Проспавшись, Денис Михайлович шарил в холодильнике в поисках спиртного, дабы освободиться от неприятного ощущения жжения в пищеводе и дикого сушняка.

– Ирочка! – Валя решила, что это дочь орудует в кухне.

 – Помой посуду. Мне что-то невмоготу!

Ответа не последовало. Растерев замлевшие ноги, Валя кое-как приподнялась, удерживаясь за подлокотник, помяла ноющую поясницу и направилась к дочери. Но в кухне её не оказалось.

– Спит уже, что ли? – немного удивилась, увидев мужа, доедающего винегрет. – А ты что здесь? Выспался?

Поправила волосы у лица и взглянула на часы с кукушкой.

– А что это? Восемь? А Ирка где? В сарае?

Денис молчал.