Лекарство

Огромная зона отдыха с телевизорами и библиотекой. Магазины торгового центра Schipol Plaza, рестораны и даже несколько экспозиций. Огромная, кочующая по соединяющим залы коридорам масса людей, небольшими волнами вливающаяся в выходные ворота, ручейками струящаяся в открытые двери внутренних помещений магазинов, оседающая каймой приливов в ресторанах и кафе. Одну крошечную каплю здесь очень трудно будет отыскать.

Вылет в Куала-Лумпур назначен на десять часов. Ему стоит оказаться возле своих ворот ближе к началу, когда уставшие от ожидания обладатели посадочных талонов устремятся на борт, создавая в первые минуты необходимую ему суету.

Поиск мест, раскладка багажа, утихомиривание грудных детей – все это позволит ему занять свое место в «Боинге», не привлекая внимания. Последние, опаздывающие граждане всегда приковывают к себе внимание сотен глаз. Кто-то поднимает взгляд непроизвольно, кто-то – осознанно, рассматривая тех, по чьей вине задерживается рейс, и, не разбираясь в причинах задержки, ищет в их внешности другие недостатки, вдобавок к такой отвратительной черте, как отсутствие пунктуальности.

Эрик устало повел плечами, борясь с нахлынувшей зевотой. Глаза уже давно неприятно зудели, как будто в них кто-то насыпал песок. Предположительно из разбитых песочных часов прошлых суток, когда он начал свое путешествие.

Он улыбнулся придуманной метафоре.

Вторые сутки без сна.

Поездка из Рима в Нью-Йорк. Потом – в Лос-Анджелес. Затем Брюссель, Амстердам, и вот теперь Куала-Лумпур.

Шульц допил уже вторую чашку кофе. Устало потер глаза и закрыл их.

Шум аэропорта остался где-то далеко.

Он опустил заднее стекло такси и выглянул наружу. Обещанные всеми путеводителями двадцать минут, которые нужно затратить на преодоление расстояния в семнадцать километров, отделяющих аэропорт от Амстердама, незаметно растянулись уже в два раза. Если пробка на дороге в аэропорт сохранится, он рискует сесть в самолет одним из последних.

Впереди на соседней полосе образовалось пустое место, и таксист-эмигрант моментально вывернул руль, подрезав начавший движение старенький Ford. В спину таксисту и Шульцу донесся короткий возмущенный гудок. Темнокожий водитель ответил резкой тирадой на непонятном Эрику языке. Похоже на марокканский или индийский. Приезжих в Нидерландах становится все больше и больше, и все малооплачиваемые рабочие места заняты индонезийцами, турками и другими мигрантами.