Моё Сердце победит

7 февраля 1945 года группа солдат вошла в Широки-Бриег с чётким планом – нанести удар по месту, где, как им казалось, находился источник веры. Для процветания коммунизма нужно было заставить замолчать священников. Сталин как-то сказал: «Смерть – решение всех проблем. Нет человека – нет проблемы».

В народной памяти сохранилось, как солдаты выстроили монахов в линию, а командир, злобно сверкая глазами, ожесточённо кричал им: «Бога нет! Папы нет! Церкви нет! Священники никому не нужны! Вы должны выйти из монастыря и работать, как остальные люди! Немедленно снимайте хабиты!» Отказавшись подчиниться, францисканцы стоически ждали дальнейшей участи.

Один солдат якобы сорвал со стены монастыря распятие и бросил его им под ноги, закричав: «Сейчас каждый из вас должен выбрать – жизнь или смерть!»

Один за другим францисканцы падали на колени и прижимали к сердцу крест. Солдаты вывели их в поле, убили и бросили двенадцать тел в тесный погреб в монастырском дворе. Там они пролежали много лет, и лишь спустя годы были захоронены на почётном месте в церкви обители.

По рассказам, первый солдат, которому командир отдал приказ стрелять во францисканцев, отказался это сделать и был убит там же, у монастырской стены. Затем ещё один рядовой разделил его участь. Пришла очередь третьего. Тот солдат спустя годы и рассказал всю эту историю. Не видя выхода, он пошёл выполнять приказ. Увидев мирных францисканцев, погружённых в молитву, он сразу понял, почему двое его предшественников оказались не в состоянии нажать на курок.

Тем не менее страх настолько сковал его разум, что он сказал себе: францисканцев всё равно убьют, а если он подчинится приказу, то хотя бы один человек останется жив.

Он убил монахов и многие десятилетия продолжал мучиться от этого. «Эта ужасная картина постоянно стоит перед глазами, – говорил он. – Поначалу я старался забыть обо всём, но все мои усилия оказались бесполезны. С тех пор не могу спать. Каждая ночь для меня – ад, из которого нет никакого выхода».

Всего в Широки-Бриеге коммунисты убили тридцать четыре францисканца и более пятисот священников во всей Боснии и Герцеговине. Но их смерть не осталась бесплодной. Расстрел монахов в Широки-Бриеге имел противоположный эффект тому, на который рассчитывали коммунисты. Происшедшие события лишь укрепили веру местного населения.

Вот в такой атмосфере я росла. «Умрёшь за Бога – будешь жить вечно, – сказала мне как-то мама.