Римская сага. За великой стеной

– Дайте ему меч! – приказал брат императрицы. Фу Син протянул своё оружие подошедшему воину и отошёл в сторону. Следовавший за ним слуга в чёрном халате размотал белый пояс и прижал один край носком к земле. Другой он зажал в вытянутой руке.

Раздался короткий выдох, и у его ног упали четыре белых кусочка шёлка, а Ю Лай уже стоял, опёршись на меч, и улыбался, как будто это сделал не он. И хотя этот воин не позволял себе проявлять чувства при господине, было видно, что он полон уверенности в своём превосходстве над любым противником.

Лаций услышал, как сзади с удивлением хмыкнул Зенон. Улыбка тронула его губы, и он, стараясь оставаться спокойным, сказал:

– Мы не убиваем воздух. Мы убиваем врага, – эти слова произвели на самоуверенного воина больше впечатления, чем на его господина. Он опешил не только от того, что услышал, но и от того, что варвар говорил с ним на его языке. Ю Лай что-то спросил у брата императрицы, тот кивнул в ответ, и тогда он, подойдя к Лацию, со злобой вырвал у него из рук щит.

Потом бросил его на землю и разрубил одним ударом. В стороны полетели щепки и медные накладки. Щита больше не было, а на сухой, глинистой земле осталась продолговатая линия от лезвия.

– Дай меч рабу! – приказал Ван Ман.

– Мой господин, прошу тебя, – послышался за его спиной голос начальника охраны…

Брат императрицы повернул голову и посмотрел на него.

– Что?

– Он убил Цзы Юи. Он очень опасен.

Ван Ман презрительно фыркнул и покачал головой.

– Дай ему меч! – повторил он ещё раз и добавил, обращаясь к испуганному губернатору: – Твои воины боятся даже закованного врага?

Ответа не последовало.

Начальник охраны Фу Син подчинялся губернатору, и Бао Ши грозно нахмурил брови, посмотрев на него с неодобрением. После ухода брата императрицы он мог припомнить ему это самовольство и наказать.

Слуга по имени Ю Лай протянул Лацию меч и, сделав шаг назад, прислонился к столбу, скрестив руки на груди и расставив ноги в стороны. Он кивнул слуге, и тот растянул оставшуюся часть разрубленного пояса перед Лацием.

Меч был уже с зазубринами, и таким лезвием даже при очень сильном желании нельзя было разрубить висящий шёлк. Тем более, что слуга не натянул ленту. Лаций это понимал. Но ещё он чувствовал, что у него просто нет сил, чтобы сделать четыре быстрых, ловких движения.

– Ну? Сможешь повторить? – спокойно и без иронии спросил его Ван Ман.

– Я не убиваю воздух. Я уже сказал, – повторил он.