Римская сага. В парфянском плену

Он накрыл тело товарища одним мешком, а со второго попробовал сорвать верёвки. Но узлы из конского волоса были слишком крепкие. Он толкнул Атиллу и протянул ему два других мешка. Тот молча кивнул, взял один себе, а вторым накрыл Икадиона. Затем дал Лацию немного воды. Беспощадное солнце теперь не так обжигало тело, но скоро должна была наступить ночь, а вместе с ней и промозглый холод. Лаций надеялся, что под мешками будет теплее. Он ещё успел подумать, что утром их надо будет спрятать… но эта мысль, как трепетная птица, была сразу же сбита беспощадной стрелой усталости.

Поэтому когда его голова коснулась локтя, он уже крепко спал. Спал и не видел две пары глаз, пристально наблюдавших за ним из большой повозки, – одни большие и чёрные, с застывшей в них искрой неподдельного восхищения, а другие – маленькие и злые, с бегающими зрачками под напряжённо нахмуренными бровями.

– Всё, поехали! – резким шёпотом прорычала старая служанка и дёрнула девушку за руку. Та поджала губы и откинулась назад, задумчиво уставившись в полумрак повозки.

 – Ты что, Заира? – окликнула её Хантра. – О чём думаешь, а? – старуха напрасно всматривалась в темноту, пытаясь рассмотреть её лицо. Внутри было слишком темно и душно. Хантра тяжело дышала и от этого видела ещё хуже.

– Он накрыл своего товарища, – прошептала через какое-то время Заира.

– Что?

– Ничего. Просто этот пленник не похож на других.

– Да… они все не похожи… поначалу. Ты смотри, не дури. Это всё – рабы Сурены! А Сурена шутить не любит.

– Мы – тоже его рабы.

Скажи, а мы могли бы купить его у Сурены? – заговорщицким голосом спросила Заира, неожиданно приблизившись к самому уху старухи и положив ей руку на плечо.

– Ты что?! – в страхе отмахнулась та. – И не думай! Ты – будущая жена Орода. И тебе нельзя об этом думать! Нельзя! Только словом обмолвишься, и всё, конец тебе… и мне – тоже. И отец родной не найдёт. Не вздумай даже думать об этом, поняла?! – горячо зашептала она, но, не услышав ответ, разнервничалась и дёрнула девушку за край платья.

 – Ну-ка, дай мне слово, что никому не скажешь!

– Хорошо, хорошо, успокойся. Даю тебе слово, – прошептала Заира.

– Нет, скажи, что ничего не сделаешь без моего ведома.

– Ничего не сделаю. Обещаю, – улыбнулась она.

– И никому не скажешь, никого не попросишь и никуда не пойдёшь! – опять дёрнула её за руку тётка.

– Да куда я пойду? Ты что, с ума сошла? Я же без тебя никуда и так не хожу! – искренне возмутилась Заира.

– Ну ладно, ладно.