Римская сага. В парфянском плену

Римляне еле передвигались, поэтому потребовалось время, чтобы развести их и забить клетки до отказа, а лишних просто отогнать обратно, в подвалы. В центре площади осталось около тридцати человек. Сдерживая недовольство, вызванное такой задержкой, Сурена встал и обратился к старейшинам:

– Воины великого сатрапа Орода сейчас покажут вам, как они вселяли страх в сердца этих жадных римлян! – он махнул рукой, и парфяне натянули луки. Раздался лёгкий хлопок, и в воздух взметнулись несколько десятков стрел. Римляне от страха присели, но многие так и не смогли встать, пронзённые насквозь.

Следующий выстрел уменьшил их количество ещё наполовину. Оставшиеся бегали вдоль забора, пока стражники под одобрительные крики толпы выталкивали их палками на середину. В конце концов, в живых остался только один, в которого чудом не попала ни одна стрела.

– Стой, – приказал Сурена. – Пусть повеселит нас! – он подозвал Согадая и что-то ему сказал.

– Кто хочет получить свободу?! – громко прокричал глашатай, говоривший на римском языке.

Все замерли. В клетках – с тревогой, а под навесами – в предвкушении представления. Парфянские рабы, тем временем, уносили тела убитых с площади. – Визирь Сурена подарит жизнь тому, кто убьёт этого пленника! – громко произнёс он. Но со стороны клеток не раздалось ни звука. Глашатай обернулся к начальнику стражи, а тот – к визирю. Сурена кивнул, и из клеток вытащили десять римлян. Их поставили на колени и спросили ещё раз: – Кто хочет остаться в живых? Только один! Слышите, один!.. Останется в живых! Надо убить этого пленного. Только один, спешите! Остальных убьют прямо здесь! – он наскакивал на несчастных и тряс в воздухе мечом, нагоняя истерию. Но римляне молчали, испуганно глядя вниз. Тогда Согадай махнул рукой, и стражники наклонили к земле первого пленного. Удар, и тело без головы неуклюже завалилось на бок. Глашатай показал на него рукой и закричал: – Кто хочет умереть следующим?! Кто хочет умереть?! Один может спастись! Надо убить одного пленного!

Но оставшиеся как будто онемели.

Так продолжалось до тех пор, пока в живых не остался всего один пленный. Когда стражник сделал в его сторону движение мечом, он с ужасом вскочил и хотел убежать, но споткнулся о тело убитого товарища и упал на спину. Несчастного охватил безумный страх, и он стал отталкиваться пятками от земли, стараясь отползти от приближающейся смерти. В этот момент разозлённый начальник стражи, выхватив окровавленный меч у воина, протянул его обезумевшему римлянину.