Переведи меня через Майдан

Даже обожравшаяся свинья ни за что не отвалится от колоды с толченой картошкой и морквой.

– Среди них есть и умные, иначе они не смогли бы держать в повиновении десятки миллионов человек. Нужно ожидать масштабных провокаций и штурма Переяслава.

– Надеюсь, Треугольник понимает, что чем больше не давать, тем больше потом возьмут.

– Ситуация перед взрывом народного гнева во всех странах очень похожа, во всяком случае последние пятьдесят лет. Государство пухло, народ хирел. Всеобщая ложь и грабеж делали жизнь людей невыносимой и удушали все живое.

Правители говорили только штампами, и их ответ на любой вопрос был известен заранее. Деньги в государстве, их появление и исчезновение было самым страшным табу, которое не обсуждалось публично ни при каких условиях.

– Бояться власть перестают только тогда, когда уже нечего терять. Страх гарантирует повиновение только до этого предела. В ответ поднимающийся народ получает государственную провокацию и карателей. Мы их сейчас и ждем.

– Революция и гибель огромной империи в 1917 году произошла не потому, что пять тысяч большевиков атаковали власть в двухсотмиллионном государстве.

Прогнившее самодержавие, все в народных слезах и крови, возненавидели все подданные, в том числе дворяне и чиновники, не желавшие терпеть злобное и жадное стадо у трона. Тогда самодержавие ввязалось в чужую войну, положив в ней миллионы, но оставшиеся в живых, обученные убивать, повернули винтовки от Берлина и Вены на Царское Село. Революции в России возможны только в одном случае – когда власть начинает массово убивать население.

Разговор единомышленников закончился, и Орна, слушавшая его очень внимательно, показала Богдану присланное ей на почту удостоверение спецпредставителя Еврокомиссии при штабе Казацкой республики Переяслава на ее имя. Брат Винцент во Львове и Брюсселе не терял времени, и это было хорошо. Международное признание или осуждение имело большое значение и влияло на общественное мнение внутри страны. Брюссель и Москва пока не комментировали вчерашние события в Киеве, во время которых не было крови.

Делу время, а потехе час, и теперь определять этот час во многом будет Орна.

Богдан, прочитав документ ЕС, довольно кивнул головой и сказал, что нужно написать обращение к украинцам, поскольку провокации Треугольника могут начаться в любой момент, и тогда им всем придется оправдываться черт знает в чем. Через час историк и Сотник объединили написанные ими тексты в один документ.