Слишком чужая, слишком своя

– Юля, вы позволите мне задать вам несколько вопросов?

– Только не спрашивайте, какой сегодня день и сколько пальцев на руке.

– Да нет, речь не о вашей вменяемости, она сомнений не вызывает. Скажите, а что вы ожидали увидеть? Ну, там, в зеркале?

– Вы знаете, док, до того момента я почему-то была уверена, что красива. Я понимаю, как нелепо это звучит, но…

– Ладно. Теперь скажите мне, почему ваше мнение переменилось? О чем вы подумали в ту минуту?

– Я подумала: «Господи, только не это! Какая уродина! Как мне с этим жить?»

– Еще вопрос: что именно вам не понравилось?

– Все.

Он долгое время молчит, а я думаю о том, что напрасно рассказала ему. Никому нельзя доверять, потому что… А собственно, почему? Что меня постоянно сдерживает? Наверное, у меня с миром довольно тяжелые взаимоотношения, раз я так нервничаю и не могу поддержать обыкновенный разговор.

– Вам налить еще кофе?

Меня достает это молчание. Лучше бы ему уйти и не приставать ко мне с этой чепухой. Я сама разберусь со своей жизнью.

– Да, пожалуйста. Вы знаете, это очень странно. И совсем не соответствует вашему характеру. Я не знаю, как это объяснить. Пока не знаю.

– А что вас так удивляет?

– А как по-вашему? Молодая и, особо подчеркну, красивая женщина чувствует отвращение к собственной внешности. И это не каприз избалованной красавицы. Вы искренне страдаете из-за своей надуманной… некрасивости. Никто и ничто не может убедить вас в обратном. Я не понимаю, как такое могло произойти. Но… нет, я должен еще проверить… Знаете, давайте пока оставим эту тему.

– Вы уже уходите?

– Да, мне пора. Завтра в это же время я приду снова, договорились?

– Приходите.

Он ушел, а я иду в кабинет. Мне надо разобраться с бумагами. В верхнем ящике стола лежат рисунки. Неужели это я рисовала? Такие красивые платья, но, на мой вкус, немного вычурные. Надо как-то не так.

Я беру карандаш и чистый лист. Нет, я совсем не умею рисовать. Совершенно. Как я буду теперь работать? Наверное, со временем все вернется? Не знаю.

Дальше лежат какие-то документы, я откладываю их в сторону. Потом посмотрю, что там. А вот это интересно: несколько альбомов с фотографиями. Я укладываюсь на ковер и кладу перед собой верхний. На первой странице старая черно-белая фотография немолодой женщины. Обведена зеленым фломастером. Я уже знаю: это моя бабушка. Она была моей единственной родсвенницей. Но она умерла пять лет назад или чуть больше.