Меч Тенгри (сборник)

Если сказать, что она понравилась ему с первого взгляда, что нет девушки красивей её? Такая туфта не пройдёт. Не тот контингент. Шлюха. Аблаев решительно обхватил девушку за талию.

– Убери лапу! – вяло огрызнулась она. – Зачем увёл меня, мент? Меня хочешь? А пошёл ты!..

На голову Аблаева словно ушат воды вылили. Справившись с волнением, он процедил:

– Молчать! Сейчас в отделение тебя поведу, в вытрезвитель запру.

Девушка сразу поникла, сжалась.

– Да шучу я, – испуганно сказала она. – Пошли ко мне.

Там недопитая бутылка водки есть.

– Так-то лучше, – удовлетворился её ответом Аблаев. – Умная девочка.

А сам подумал: «И не таких обламывал».

…Среди ночи Аблаев собрался домой, думая о предстоящей очередной истерике жены.

– До свидания, Сылу.

– Больше не приходи.

– Почему? Ты мне очень понравилась.

– У меня парень есть. Через неделю вернуться должен.

– Откуда?

– Из тюрьмы. Узнает – убьёт и тебя, и меня.

Аблаев засмеялся.

– Не убьёт, не бойся. И нам нисколько не помешает.

 – И уже на пороге добавил со значением: «Вот увидишь».

* * *

Колючий взгляд Аблаева скользнул по дряблой физиономии Кафарова.

– Вечером мы с Мидхатом обыщем квартиру той девки. Мы поймаем его, долго ему на воле не ходить.

Мидхат нахмурился. Вечером он собирался бражничать со своим другом-писателем в доме напротив. А тут…

– Охотиться за беглецами из тюрьмы – не наше дело, – недовольно пробурчал он. – Тем более, если он вооружён. Как-то не хочется покидать этот мир зазря.

Я ведь единственный сын у матери.

– Если так дорожишь своей шкурой, оставался бы в деревне.

«Этот Мидхат – случайный человек в милиции, – подумал Аблаев. – Слишком мягкий. А милиционер в каждом должен вызывать страх. Основа порядка – страх. В душе человека затаился хищный зверь, и в клетке удержать его сможет не мораль, а животный страх». Аблаев знал, что Мидхат заходил в камеру Шамана, чтобы ослабить ему путы, дать воды. Знал, но не подал виду. Потому что согласен был в том, что после кнута обязательно положен хотя бы маленький пряник.

Этот пряник может выбить человека из колеи уже фактом своего присутствия. Зэк, приготовивший себя к самым страшным пыткам, вдруг расслабляется, вкусив «пряника». И тут не надо зевать, а вить из него верёвки. Мидхат, конечно, слюнтяй. Жалеет какую-то шпану. Но именно этой жалостью, сам того не сознавая, он и выполняет обязанность милиционера в общепринятом смысле. Да, жизнь соткана из парадоксов.