Меч Тенгри (сборник)

…А наутро весь аул облетела злая весть: Фархад заболел!

Услышав эту весть, мы прибежали к подворью Шакура-абзый. Там уже собралось немало народу. Тихо, будто ждали выноса мёртвого тела. С трудом протиснулись мы поближе к ахалтекинцу: глаза его уже закатывались, из-под губ выступила пена, розовая, как закат.

– Не иначе, как та ведьма сглазила, – пробурчал Шешам-абзый.

– Гнать её нужно из села, – сказал кто-то.

И только Шакур-абзый молчал. Вместе с несколькими мужиками он погрузил мёртвого Фархада на арбу и поехал на скотомогильник.

Гордость села, всей округи, всего района – благородного ахалтекинца – тянула в последний скорбный путь обыкновенная деревенская кляча.

Мы улеглись на траве, в тенёчке под забором.

– Шакур-абзый не даст спуска этой ведьме, – заверил Хайруш, облизывая потрескавшиеся губы. – Вот увидите: он накажет её.

Сабира не было видно ни во дворе, ни на улице. На другой день возле их дома остановился тарантас, из которого вышел очкастый бородатый человек с портфелем.

– Саквояж… Доктор, – прошептал Хайруш.

Слова-то какие знает. Понятно: сынок учителя.

– Здравствуйте, Антон Павлович, – приветствовал человека Шакур-абзый и даже поклонился.

Да-а… Шакур далеко не перед каждым склоняет свою гордую голову.

«Доктор приехал осмотреть Сабира», – вдруг подумали мы. Ведь родные боялись, как бы подросток не сошёл с ума от горя. Говорили, что он лежит целыми днями неподвижный, глядя в потолок, ничего не ест, не пьёт. Считает, наверное, себя виноватым в гибели Фархада.

Спрашивается, какая нечистая понесла его в тот день через нижнюю часть села? «Чёрт попутал», – утверждает Хайруш.

Оказывается, Шакур вызвал весьма известного доктора. Как бы то ни было, а через несколько дней похудевший, осунувшийся Сабир вновь появился на улице. Правда, с нами уже не здоровался, взгляд его был опущен, потерян.

– Что-то он задумал, ребята, – многозначительно сказал Хайруш, и от его слов у меня словно мороз по коже прошёл.

Да, по всему видно, назревали события.

К вечеру, когда уже смеркалось, Шакур-абзый сунул что-то под мышку и направился в нижнюю часть села. Мы с Хайрушем переглянулись, не зная, что сказать, хотя и поняли, что он отправился к «ведьме». Что же он нёс под мышкой?

Тихонько пошли мы вслед за Шакуром-абзый. Дверь избушки скрипнула, и бывший владелец ахалтекинца нырнул в логово сатаны.

– Пошли к окну, – потянул меня Хайруш.

– Ой! – испугался я и задрожал, как руки старого конокрада Шешама.