Меч Тенгри (сборник)

Ведь молодым людям нравятся озорные и весёлые девушки, с которыми, как обычно принято считать, удобно общаться до брака. Жениться, разумеется, надо на серьёзных и неприступных девушках. Но, как ни странно, активное общение и совместно проведённые ночи приводят к тому, что парни привыкают к этим вертихвосткам и незаметно для себя женятся на них.

В тот вечер праздновали день рождения подруги. Стол был замечательный – целый день они делали «зимний» салат, «селёдку под шубой», винегрет, варили суп-лапшу.

Посередине стола торчали бутылки вина и водки. Один из гостей – парень с длинными чёрными волосами и густой бородой – разлил по бокалам шампанское, произнёс какой-то тост. Как оказалось, он работал главврачом в одной из больниц на окраине Казани.

– Как в лучших домах Лондона и Парижа! – зачем-то рявкнул он, засовывая винегрет в отверстие в бороде. Чуть позже, разгорячившись, бородатый снова вскочил и крикнул:

– За нацию! Пьём стоя!

Знакомый подруги – бледный светловолосый парень – попытался сказать какой-то тост в честь женщин.

Бородатый перебил его: «На свете не бывает некрасивых женщин, просто бывает мало водки…» Девушки не совсем поняли его мысль, но всё же подхихикнули его шутке.

– Ты почему грустишь? – вдруг встрепенулась подруга. – Ну-ка, давай выпей!

– Да уж, нечего отделяться от компании! – подхватил бородатый и шумно привалился к ней сбоку. Общими усилиями они заставили её выпить рюмку водки.

И вдруг мир изменился! Ей стало смешно и радостно.

Каждое слово, каждая реплика в пьяном разговоре за столом вдруг стали казаться остроумными и мудрыми.

Когда вечеринка завершилась, бородатый вызвался проводить её до комнаты. Время от времени его покачивало, и тогда он словно бы нечаянно опирался на её плечо, а сам не переставая бормотал: «Видишь вот эти руки? Золотые руки… Попробуй найди в Татарстане другого такого врача…» Уже зайдя в комнату, он зачем-то резко вскинул вверх руку, сжатую в кулак, и выкрикнул: «Азатлык!»

Девушка не стала его прогонять.

Где уж там прогонять – так и пролежала всю ночь, прижавшись к пропахшему потом мужику своим истосковавшимся от одиночества телом. А утром бородатый, уже собираясь уходить, пробормотал на прощание:

– Татарам надо рожать больше. А то одни русские кругом…

Больше он не появлялся. А в роддом, когда пришло время, её проводила подруга.

Смеркалось. За окном угадывался силуэт подстриженной ивы.