Одарённая

– Простите, госпожа Арабелла…Я не хотела…

– Деточка, – ахнула преподаватель, стремительно направляясь к Лилиан. Черные юбки Арабеллы взвихрились и мелькнули прямо перед моим носом – несмотря на возраст, скорость целительницы не уступала гепарду. – Что ты съела?

– Вишню, – уже прорыдала Лили, заливаясь слезами. – Я очень люблю вишню, и увидела несколько плодов…Подумала, что ничего страшного, если съем одну… Простите, госпожа Арабелла!

Рот Лили и в самом деле был перепачкан красным соком. Однокурсники возмущенно шептались, кто-то из целителей ехидно ухмылялся, видимо, зная о свойствах растения.

– Я же говорила: ничего не есть! – всплеснула руками госпожа Арабелла. Глаза Лили напоминали размером чайные блюдца: огромные, испуганные, блестящие от слез.

– И что теперь будет? Я умру? – шепотом спросила стихийница. На середине фразы голос ее дрогнул, и она вновь заревела.

– У Эрдосской Вишни другие свойства, – ехидно ответил Майк. Розалин возмущенно шикнула на него.

– Нет, милочка, – покачала головой преподаватель.

 – От Эрдосской Вишни еще никто не умирал. Счастье, что ты съела только одну ягоду. Значит, эффект будет недолгим.

– Какой эффект? – насмерть перепуганная Лили переводила взгляд то на госпожу Арабеллу, то на однокурсников.

– Эйфория, – рассмеялся Майк. – Сейчас тебе станет так хорошо, как никогда не было.

Фраза получилась довольно двусмысленной, девочки покраснели, а Чарльз Крассен и парни довольно заулыбались, награждая Лили сальными взглядами.

– Может, поспорим, что я лучше Эрдосской вишни? – крикнул некромант.

Госпожа Арабелла осуждающе сдвинула брови, Лили вздохнула с облегчением, а я недовольно посмотрела на Майка: мимолетная симпатия к нему улетучилась после этого высказывания.

– Чарльз Крассен, сопроводите Лили в госпиталь, – распорядилась госпожа Арабелла. – Все остальные принимаются за пересадку лубрикуса. Живо!

Студенты встрепенулись, и послушно бросились к растениям. Я подошла к своему образцу, легонько дотронулась до зеленого листочка, и прикрыла глаза.

«Здравствуй, Слышащая», – прошелестел в голове голос.

«Лубрикус?», – уточнила я.

«Да. Нас много, но мы говорим от его лица».

«Кто это: мы?».

«Все саженцы», – отозвался голос. – «Помочь тебе?».

«Да, пожалуйста», – попросила я, и, следуя инструкциям растения, аккуратно выкопала саженец и пересадила его возле клумбы с пышными розами.

– Амеллин, подойдите сюда, – позвала госпожа Арабелла, внимательно наблюдающая за студентами.