Сожжение

Он шагает к краю сцены, опускается на колени, садясь на пятки, и взывает к народу:

– Братья мои! Еда эта – для всех! Зачем же вы деретесь, как дети?

Люди поворачиваются к нему.

– Вы же не дети, – продолжает Физрук, – так почему вы срываете собрание, устраивая вместо него драку? Вы хотите проявить неблагодарность к партии и собравшимся здесь старшим? И на глазах у стоящих вон там репортеров?

– Ты кто такой? – кричит ему кто-то в ответ. – Раскомандовался тут, что мне делать!

Но запал уже выдохся. Люди, ругаясь себе под нос, расходятся.

Когда Физрук возвращается на свое место и снова берет коробку бирьяни, его останавливает один из помощников.

– Пожалуйста, секунду, – говорит он. – Рис уже остыл, погодите секунду. – Помощник зовет чайного мальчишку: «Уттам!» – и велит ему немедленно принести «ВИП-коробку», вот прямо сию секунду. И Уттам приносит господину Физруку коробку свежайшего горячего бирьяни с двумя кусками баранины.

* * *

– Я сегодня не голоден, – объявляет Физрук, прибыв домой.

 – Знаешь с кем я сегодня бирьяни ел? С Бималой Пал!

Жена поднимает глаза от телефона. Тихо, фоном, звучат из телевизора новости. Физрук тяжело садится на диван, берет пульт и прибавляет громкости. Репортер орет в микрофон:

– Предполагаемая террористка распространяла свои антинациональные взгляды весьма современным путем: выяснилось, как именно она использовала соцсеть…

На другом канале рассудительный ведущий сообщает негромко:

– А помимо швыряния факелов в поезд, дорогие телезрители, я вам еще скажу, что она свои антиправительственные взгляды распространяла в соцсети и никто пока не знает, где еще, многие годы…

– Ты поосторожнее, – говорит жене Физрук.

 – В смысле, с тем, что в соцсети делаешь. Там преступников полно.

– Это у тебя голова такими вещами забита, – парирует жена. – Я только кулинарные ролики смотрю, а это совсем другая часть соцсети. За границей люди такие вещи делают – яблочный пирог, например, с готовыми взбитыми сливками! Я такого никогда не видела.

Сливки – из баллончика.

Когда Физрук с женой, ложась спать, забираются под москитную сетку, жена все еще восхищается историей, которую он рассказал.

– Представить себе только! – говорит она. – Ты спас положение!

Какой-то комар все-таки пролез под сетку и звенит возле уха, пока наконец жена не дожидается, чтобы он сел, и не прихлопывает его ладонью. На простыне появляется пятнышко крови, а жена берет труп комара, встает с кровати и выбрасывает его из окна.