Множество жизней Элоизы Старчайлд

Слышать топот мышей, снующих по ее простыням. Могла выглянуть из окна и увидеть, как сквозь рассеивающиеся дождевые тучи пробивается солнечный свет.

Или Маргарет Шмидт, и жить в тесной двухкомнатной квартирке на четвертом этаже кирпичного дома в Бруклине с видом на Нью-Йорк через Ист-Ривер. На острове Бедлоус [5 - Бедлоус – старое название Острова Свободы, которое остров получил в 1660 году по имени своего первого владельца, Исаака Бедлоу, и носил до 1956 года, когда был переименовал в Остров Свободы.] в заливе как раз возводили постамент для гигантской статуи (хвастали, что самой большой в мире), и муж Маргарет, Отто, руководил там бригадой строителей, каждый из которых говорил на своем языке.

– Это der Turmbau zu Babel, – говорил он ей. – Вавилонская башня.

– Давай уедем во Францию и отыщем золото моей семьи, – убеждала его Маргарет, но Отто, как и многие мужья на ее памяти, сомневался в ее даре.

– Скажи мне, где его искать, – говорил он, глядя на нее с выражением, в котором читалось явное недоверие, – и я пошлю за ним кого-нибудь из своих людей.

– Но мне некуда их посылать, – протестовала она, Маргарет, отчасти кривя душой. – Я узнаю это место, только когда увижу его. Это все, что я могу сказать.

Она была Катей Немцовой, фермершей из словацких гор, дояркой с руками, уже заскорузлыми от тяжелого труда, с лицом, уже огрубевшим от солнца и ветра. Но стоило ей закрыть глаза, и она оказывалась Розой Шмидт, дочерью Маргарет Шмидт, – балериной, которая уплыла из Нью-Йорка в Париж в поисках фамильного сокровища и там вышла замуж за Милоша Сейферта, торговца импортным алкоголем.

Они познакомились во время шторма в Атлантическом океане: в то время как их корабль противостоял стихии, Милош прижимал ее к себе и отпаивал ржаным виски. А уже на следующий день Катя могла стать Эсме Сейферт, дочерью Розы, светской львицей из Парижа, которая носила шляпки с широкими полями и юбки до щиколоток. Эсме вышла замуж за венского врача Бернарда Дворжака, специалиста по психологии сновидений, который пообещал излечить ее от ложных воспоминаний, не дававших ей спать по ночам. Эсме была матерью Франциски. Она умерла в 1932 году, когда Франциске исполнилось девять. От сновидений она так и не излечилась.

Вихрь воспоминаний свирепствовал в Катиной душе.

– Где ты сегодня? – бывало, спрашивал у нее отец, когда Катя становилась рассеянной, замирала, прикрыв глаза, или чересчур пристально вглядывалась в далекий горизонт.