Сказки

Была она ленивая настолько, насколько и красивая. А больше всего на свете не любила она прясть. И как бы мать ни заставляла ее – та ни в какую не садилась за прялку. Как-то раз мать сильно рассердилась на дочку и побила ее за нерадивость. И так громко и горько плакала девушка, что проезжающая мимо королева заехала во двор этой крестьянки и спросила ее:

– За что ты бьешь свою дочь? Отчего это красавица так убивается, что слышно ее по всей округе?

Ах, как стыдно было матери сказать правду, не хотела она признаться королеве, что дочка ее страсть как ленива, и она ответила:

– Ваше величество, не могу оторвать ее от пряжи! Все работает и работает! А где же мне столько льну взять? Люди-то мы бедные…

Понравился королеве ответ, похвалила она девушку:

– Я и сама очень люблю прясть и понимаю тебя.

Как хорошо становится на сердце, когда вокруг жужжат веретёна и стучит прялка! Хочешь поехать ко мне во дворец? Льна у меня много. Прясть тебе – не перепрясть!

Мать, не дожидаясь, что скажет ее дочка, поблагодарила королеву:

– Спасибо вам, ваше величество! Пускай она едет с вами и будет пряхою во дворце!

Растерянная ленивица села в карету и скоро была уже во дворце.

Повела королева девушку по лестнице вверх и привела ее в три комнаты, полностью набитые белым льном.

– Если перепрядешь весь этот лен, – сказала королева, – выдам тебя замуж за моего старшего сына.

Оторопела девушка: и обрадовалась, и испугалась до смерти.

Не знает, что сказать. А сама думает: «Если б я день и ночь пряла, веретена из рук не выпускала, и то мне в сто лет не перепрясть столько!»

Осталась она одна и расплакалась. Плакала она три дня и три ночи, а к пряже даже не притронулась. На четвертый день пришла ее навестить королева и очень удивилась, когда увидела, что работа не сдвинулась с места. Но ленивица придумала, что ответить:

– Тосковала я по дому и не могла веретено в руки взять из-за этого!

Королева пожалела ее, но, уходя, строго приказала:

– Завтра принимайся за работу! Пряжа сама себя не спрядет!

Девица еще пуще опечалилась: она и не знала, как подступиться к такой куче льна.

Подошла она, заплаканная, к окошку и увидела трех странных женщин во дворе. У одной – нога широченная и приплюснутая, у другой – нижняя губа отвисла на подбородок, а третья – с огромным пальцем на руке.