Иисус на Русской равнине, или Иррацио

В общем, как ни надеялась родня мальчишки, из этого несчастья так и не вышло криминала, – следователь Годун, хоть и страдал желудком и тяжёлым взглядом на окружающее, однако, был служака с принципами.

Откуда ж, из какого семени созрела эта смерть так скоро и неотвратимо?

И выяснилось (в том заслуга памяти людской на всё приметливой), что на Крещение, после молебна, когда морозной ночью окунались всем селом в речную прорубь, единственный, кто заартачился тогда из ребятни, был Сашка. Струсил парень, – с кем ни бывает, с кем ни случалась вдруг необъяснимая боязнь и робость? Но многие заметили, с какой не детской злостью смотрел он, как, раздетый до трусов Назар, и старикам и детям помогал сходить в святую воду и выбираться на обледеневшие мостки, подбадривая всех, шутя с робевшей малышнёй и с Сашкой тоже, а после всех и сам трикратно погрузился бурно с головой.

И пар стоял над ним, как жар, и все смеялись, что ему теперь и баня не нужна…

Да, шестиклассник Сашка невзлюбил Назара с тех пор, как тот серьёзно начал женихаться, уединялся с Сашкиной сестрой на лавочке под облаком черёмухи душистым, возил сестру в Москву на праздничные дни, на всякие футболы и гулянья… За день до пожара Сашка сам признался дружку Артёмке, что ненавидит «всем нутром» Назара.

«За что?» – не понимал Артёмка. «За всё! – звучал ответ, – пускай заснёт в лесу, уж я ему устрою! Умрёт от страха или заикой станет! И рассмеялся злобно, не по-детски… «А сестра твоя что скажет?» – спрашивал дружок. «Они вчера поссорились на эту тему, она просила не ходить, ей стыдно за него, так нет же, всё равно пойдёт! Я же говорю, он леший, леший!.. Не быть их свадьбе! Ненавижу!..»

А смерть уже склонилась над его затылком стриженным.

Назару (как сам он рассказал об этом) в те дни после пожара снилось, что ни ночь, одно и то же: вот он бежит, спасаясь от огня, держа в руках не Сашку, а свою невесту, и падает не то в овраг, не то в большую яму, но рук не расцепляет, прижав к груди, – к испугу своему, – уже не тело своей возлюбленной, но гладкий, словно лёд, булыжник…

И вышло, что в одной могиле с Сашкой похоронили и мечты свадьбе.

От самой невесты, уже бывшей, Назар услышал меж её рыданий, что если б не его лесные идиотские ночёвки, то Сашка не погиб её, что всему виной его, Назара, дурь, что ни за что на свете она не выйдет за того, кто стал причиной смерти брата!..

Но, видно, правду говорят, что за бедою иногда идёт беда другая.