Поздняя осень в Венеции

Поздняя осень в Венеции

Райнер Мария Рильке

Азбука-поэзия

Райнер Мария Рильке – один из крупнейших поэтов XX столетия. В его стихах нашлось место самым разнообразным мыслям, чувствам, фантазиям: это и «одиночество среди толпы», и скитания по Европе, любовь женщин, чтение волшебных историй, мир искусства, античные мифы и старинные легенды, воспоминания о детстве, сновидения, мечты, религиозные прозрения… Уроженец Праги, писавший по-немецки, он глубоко ощущал свою причастность к европейской культуре и твердо верил, что «внутренний мир человека есть ценность, он полон сокровенных, одному ему понятных значений и смыслов».

В настоящем издании собраны самые значительные поэтические книги Рильке в блестящих переводах Владимира Микушевича.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Райнер Мария Рильке

Поздняя осень в Венеции

© В. Б. Микушевич, перевод, 1999, 2018

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА

Книга картин

Первой книги первая часть

Вступление

Кто ты таков, ты знаешь сам давно;

из дому выйти ты во тьму готов;

где дом, там даль, а ночи все равно,

кто ты таков.

Глазами, не успевшими устать,

когда переступаешь ты порог,

воздвигнешь дерево, где тишь да гладь,

где черный ствол под небом одинок.

Так мир Ты сотворил, а мир велик;

в молчаньи Слово затаило суть.

Уверившись, что смысл его постиг,

своим глазам позволишь отдохнуть.

Веянье апреля

Снова апрельский дух;

жаворонки взлетели

в небо, где плечам тяжел свет,

а сквозь ветви уже виден день,

чей в пустоте расцвел свет, —

но после сумерек длительных и дождливых

солнечно-золотая

рань сквозь туманы

проступает, на фасадах зданий витая,

где окна, как раны,

открываются среди теней боязливых.

Потом тишина. Без всякой отсрочки

дождь сверкает на мостовой,

и звук его живой

впадает в блеснувшие почки.

Два стихотворения к шестидесятилетию Ганса Тома

Лунная ночь

Такую ночь назвать негоже хмурой;

южнонемецкий воздух при луне

часы роняет с башни в тишине,

чтобы они тонули в глубине,

а сторожа, фигура за фигурой,

прошли, перекликаясь, в стороне,

и скрипка зазвучала как во сне,

напоминая вслух о белокурой.

Рыцарь

Едет рыцарь в панцире черном, стальном —

навстречу любви и вражде.