Солдаты

Рядовой Удод смотрит на командира обезумевшими глазами. На фоне полнейшей тишины тот дышит ровно и громко.

– Мне повторить? Или, может, помочь тебе, кабан ты толстый?

Солдат, наконец, подчиняется – начищенные вязким кремом сапоги скрываются под белой простыней.

– Слушай мою команду: напра-во! Я тебе, тебе говорю, пузырь, поворачивайся набок – напра-во, блин, раз-два, – рядовой Удод подчиняется, грузно, качая кровать, поворачивается набок. – А теперь на месте шагом марш!..

Лежа на боку, воин начинает маршировать.

В постели. Обе его простыни сбиваются в ногах, мажутся сапожным кремом, превращаются в черно-белое месиво.

– Стой, раз-два! – наконец, проявляет жалость сержант.

Милосердие сержанта касается, впрочем, только неповоротливого солдата. Вернее, его кровати. Остальным полагается новая порция занятий.

– Так, воины, плохо, – объявляет сержант. – Очень плохо! Не успеваем. Товарищ Удод сапоги не научился снимать. Нужно ему помочь, будем тренироваться, времени у нас до утра много, – и, резко повысив голос, кричит: – Внимание, рота, сорок пять секунд, подъем! Построение в расположении.

Пять секунд прошло…

Вновь отчаянно скрипят кровати, качаются под грузом спрыгивающих, летящих со второго яруса тел. Чертыхание, переполох, крики командиров взводов, нагнетающие панику: «Первый взвод, пять секунд осталось!», «Второй взвод, поторапливаемся!..»

Репетиция отбой-подъема продолжается, кажется, до бесконечности. И все же, когда звучит долгожданное: «Все, тишина! Всем приказано спать…» – в казарме наступает покой, который уже через секунду переходит в стойкий храп.

Спустя несколько молнией пролетевших часов уснувшие «духи» впервые в жизни услышат вопль дневального:

– Р-рота, падъе-о-ом-м-м!

Этот крик означает, что солдаты будут делать то же самое, что делали вечером на отбое, только наоборот. У них есть все те же 45 секунд на то, чтобы одеться и встать в строй на взлётке. Если рота не успела, тренировка продолжается долго, времени в карантине много, торопиться некуда.

После отработки подъема вспотевших солдат выводят на плац. Так начинается первый день службы. В армии без зарядки никак, зарядка каждый день, зарядка – святое. Ради первого дня службы зарядку решили заменить простым бегом. Выстроили роту в виде круга, сами стали в середину. «Рота, бегом марш!» – скомандовали. Получившийся как на арене цирка круг двинулся с места, людям в середине не хватает только бичей в руках.