Время историй

Приказывать всегда проще, чем объяснять – чем просить и унижаться, лучше спиздить и молчать.

Вся штука в том, что иногда заваривают кашу одни, а расхлёбывают другие. Не мог Жуков иначе организовать оборону Москвы, когда Сталин сначала кадры похерачил, а потом начало войны просрал. Так сложилась оперативная обстановка.

Но… То Жуков.

А не все Жуковы. И даже Жуковы не все Георгии Константиновичи или на худой конец Серёги.

Некоторые прям Сергеи, только без первого слога в имени. Прям не в прямом смысле слова, хотя лучше бы в прямом.

Прям нехорошие люди.

А военная система – это про «чем шире наши морды, тем теснее наши ряды». Ровно, однообразно и бирки 2х4 см. Будет 4х2 – пизды получишь.

Почему?

Да потому что чтобы командовать по-другому, нужен личный Ав-то-ри-тет.

Авторитетов мало, а солдат много.

А система должна работать и нести возмездие во имя Луны – и не ебёт.

Поэтому военных, что в частях, что в училищах, палкой отучают от вопроса «зачем». И чем дальше от войны, тем сильнее отучают, поэтому учебные части и военные училища – это квинэссенция военного долбоебизма.

Самые сливки, самый смак, самое бон аппети и аль денте.

А потом выпускники приходят в войска (если не сразу уезжают протирать штаны и корчить умные рожи в штабах) и начинают делать то, чему их последовательно и планомерно учили: не задавать лишних вопросов самим и не позволять этого делать окружающим.

Профдеформация, ёпта.

В то же время посреди мужиков, хапнувших военного говна, вопрос «зачем» – это самый главный вопрос, потому что он, в отличие от «кто виноват», напрямую влияет на то, умрёшь ты от старости или нет.

Ну, если ты не вникаешь в окружающий мир, он вникнет в тебя, неожиданно и больно.

От така херня мальцы

Время охренительных историй

«Время охренительных историй» или «синдром расслабленных булок»

Общеизвестный факт: небоевые потери в любой кампании превышают боевые.

Причём, если мы окунёмся во времена царя Гороха, когда из транспорта у солдата были только ноги, а из лекарств только подорожник и волчье говно для компрессов, там статистика будет вообще оглушающей: вышли пятьдесят тысяч, дошли до врага двадцать, в бой вступили десять, домой вернулось шесть.

Остальные попередохли по дороге, потому что от всяких разных болячек банально высрали все свои внутренности от прямой кишки до трахеи. Ну и тыщи три-четыре умерли от ран на поле боя и почти сразу после.