Братьев своих ищи…

– И ты умница, Шимон!.. – похвалил рав Ашлаг. Прищурился и спросил: – Вот тут и возникает вопрос, что же нам делать-то, а? – Любить друг друга, – не задумываясь, ответил Шимон.

– Понять, что в одной лодке плывем, – добавила Бат-Шева.

Рав Ашлаг вдруг обнял сына, притянул к себе Бат-Шеву…

– Ты посмотри, Ривка, каких детей мы вырастили?!

Ривка с нежностью и гордостью смотрела на них.

– Каких ты… мне детей вырастила, – поправился рав Ашлаг. И видно было, что он растроган до слез.

Он вдруг резко встал, Ривка не успела опомниться, а он уже сбросил пальто, быстро снял одежду и в нижнем белье вошел в море.

Холодная вода «схватила» ноги.

Он нырнул и надолго исчез под водой…

Прошла минута… вторая…

Ривка, затаив дыхание, всматривалась в море.

Он не появлялся.

Она подходила все ближе и ближе к воде. Волны уже захлестывали ее ноги, платье намокло.

Прошла еще минута…

Он не появлялся.

– Юда… – прошептала она.

И тут же он вынырнул далеко впереди и размашисто поплыл к дальним кораблям, стоявшим на рейде.

Ривка следила за ним до тех пор, пока он не превратился в точку.

Рав Ашлаг заплыл далеко в море, перевернулся на спину и раскинул руки.

Вода держала его.

Бескрайнее море было вокруг, высокое небо над ним, мысли были легки как птицы.

И мысленно он продолжал писать одну из самых ярких своих статей «Поручительство».

Всё выходило так, как он хотел.

/ талант /

В 1999 году приехал я в Питер на премьеру моего фильма «Точка в сердце».

Потянуло меня в Колпино, там все-таки приличный кусок жизни прошел. Приехал, дом на Павловской узнал сразу, но никакой ностальгии не испытал.

На втором этаже, там, где мы жили, торчали в горшке засохшие цветы.

Дверь подъезда оказалась железной, с кодовым замком, – не войти. Подумал: «Не судьба, ну и не надо».

И тут слышу крик:

– Сеня!

Поворачиваюсь – Полина Борисовна.

– Полина Борисовна! – обнимаю ее…

И ностальгия возвращается.

Наша соседка, одинокая учительница, которая в нас сразу почувствовала своих, только мы въехали в этот дом. Очень состарившаяся Полина Борисовна вытирала слезу, не отпускала меня. И так голову прижала к моему плечу, прямо, как с фронта встречала. Мы не виделись 9 лет.