Братьев своих ищи…

– Юра, кто из нас больной? – спросил я.

Но он уже запел песню.

Это была песня про веселых онкологических больных.

И я, деваться было некуда, поддержал его своим «умп-умп-умп…».

Вдруг начали подтягиваться больные.

Подтягивались те, кто на ногах мог стоять.

И те, которые уже после пятнадцатой химии, и те, кто уже внешне не жилец, и те, кто еще полны надежд, хотя и опухоль не хорошая… Пришло человек пятнадцать.

Отделение оказалось не старое, на удивление.

Пели на русском, а израильтяне и арабы подпевали.

Общая мысль песни была – «Нам не страшен серый волк!».

Музыка – «У самовара я и моя Маша».

Пели задиристо, заводились во время пения.

Прямо «хор Пятницкого» образовался.

Происходило что-то обратное нашему обычному представлению об онкологических больных.

Ни стонов, ни проклятий, ни сожалений, ни завещаний…

Глаза горят, все плохое забыто, песня льется, настроение прекрасное…

После этой была еще одна песня.

А потом Марик сказал:

– Мы не дадим болезни нас взять, нет.

Рак не любит, когда люди о нем забывают. Он хочет, чтобы мы только о нем и помнили. А мы о нем забыли. Забыли!

– Забыли, – подхватили все.

– Он нам хочет о себе напомнить, а мы не помним о нем!

– Не помним!

– Мы помогаем друг другу – это для него вообще смерть! – выкрикнул Марик.

– Да чтоб он сдох, проклятый! – ответили ему.

– Мы песни поем! – Марик взмахнул рукой.

– Мы поем, да!

Я стоял пораженный.

Я завидовал им.

Их сопротивлению. Их единению, которое происходило на моих глазах в онкологическом отделении больницы.

«Надо “неизлечимо” заболеть, – подумал, – чтобы понять, что такое настоящая жизнь…».

Рядом со мной стояла команда людей, не склонившаяся перед самой страшной болезнью.

Секрет жизни для них был прост – не думать о себе.

Они еще выкрикивали разные фразы: «Он не возьмет нас!», «На, выкуси!», подбадривали друг друга, а я искал глазами Марика. Он куда-то исчез.

Увидел его у двери, за спинами всех, он тихо стоял в стороне и смотрел на них, как-то по-особому.

Помню-помню, было у меня такое ощущение.

Я еще где-то часа два пробыл здесь. Не хотел уходить, хотел все прочувствовать, мне так хорошо было в этом онкологическом отделении.

Что я увидел?!

Увидел, как люди поддерживали друг друга, в прямом смысле, вот так, под руки.

Заговаривали с тем, кому вдруг вспомнилось, где он и что с ним.

Сочиняли на ходу новые песни. Вместе, не перебивая друг друга.

Радуясь находкам и рифмам.