Братьев своих ищи…

Учителем. Он почитаем, известен…Чего ему не хватает?.. А тем временем он подтачивал общину, уговаривая людей ехать с ним!»

Его решение об отъезде разбиралось в раввинатском суде – высшем органе правосудия польского еврейства.

Рав Ашлаг стоял напротив длинного стола, за которым сидело десять почитаемых раввинов.

– Нам сообщили, что с тобой согласились уехать 300 семей? – спросил рав Апштейн.

– Да, это так, – ответил рав Ашлаг.

– Нам еще сообщили, что ты зафрахтовал корабль в Швеции для того, чтобы перевести всех в Эрец Исраэль?

– Да, у нас все готово.

Дело только за вашим решением.

Рав Апштейн отвернулся от него. Шепнул что-то старцу, сидящему справа от него, тот кивнул, потом рав Апштейн повернулся к левому, кивнул и левый.

– Уважаемый рав Юда Лейб Ашлаг, – произнес рав Апштейн. – Мы решили сказать тебе вот что: судья, учитель не может сам, по своему желанию оставить свою общину и подняться в Эрец Исраэль. Наше решение – ты остаешься. Таково решение раввинатского суда.

И я советую принять его и смириться.

– Я не могу этого сделать, потому что я не волен над собой, – спокойно ответил рав Ашлаг. – Я обязан уехать, и обязан предупредить вас, что сделаю все возможное, чтобы за мной уехали все, кто сможет. Если бы это было в моих силах, я увез бы всех.

Рав Шмуэль громко отодвинул стул, вскочил и оглядел присутствующих.

– Перед вами разрушитель, и я говорил вам об этом уже сотни раз, – торжественно произнес он.

– Евреи должны покинуть Европу как можно быстрее, – словно не слыша его, сказал рав Ашлаг.

 – Если они этого не сделают, они погибнут сами и принесут огромные беды всем.

– Наша община как никогда сильна, – сказал рав Зильбер. – Нас 3 миллиона евреев, и с нами считаются! Почему ты всегда идешь против всех?! Зачем нужны постоянные противостояния? Почему не смиришь свою гордыню, которая просто уничтожает тебя?!

– Ну, как мне объяснить вам это?! – в голосе рава Ашлага слышалась боль.

– Что?! – закричал рав Шмуэль.

 – Что объяснить!? Свою ненависть к нам, к нашим законам, к святой Торе?!

– Мы, евреи, скрываем свет от мира, – громко сказал рав Ашлаг.

Это была очередная попытка, чтобы его услышали. Он так хотел, чтобы его услышали!

– Мир не может позволить нам так жить.

– Слышите?! – закричал Шмуэль.

Но рав Ашлаг продолжил:

– Мы владеем инструкцией спасения…

– Заткните его!

– И не хотим раскрыть ее миру… И себе.