Алхимия и Нотр-дам де пари

Для традиционной космологии гелиоцентрическая система, где человек в некотором смысле уступает свою центральную позицию солнцу, имеет значение сугубо эзотерическое, что и подразумевал Данте в «теоцентрическом» описании ангелического мира. С «точки зрения» Бога, человек не центр, а крайняя периферия бытия.

Гелиоцентрическая система кажется более точной в плане физико-математическом, поскольку она, абстрагируясь от «естественной субъективности» и символики, склонна рассматривать вселенную безотносительно к человеку или в лучшем случае принимать его за незначительную физическую частицу во вселенной.

Это внечеловеческая направленность взгляда, перевернутое отражение антропоса, понимаемого когда-то sub specie aeternitatis.

Однако никакой образ мира никогда не будет абсолютно адекватным, ибо наше наблюдение имеет в виду реальность, саму по себе относительную, непостоянную и неопределенно множественную.

Вера в гелиоцентрическую систему как в некую абсолютную истину творит ужасающую пустоту, лишает человека его космического достоинства, заставляет его – пылинку среди пылинок – бессмысленно вращаться вокруг солнца… Эта система полностью не способна породить новое духовное воззрение.

Христианская идея, сосредоточенная на инкарнации Христа, была плохо подготовлена к подобной инверсии космического устройства: человек как небытие, исчезающее в космическом пространстве, и в то же время как интеллектуальный и символический центр этого пространства – такой пируэт не для мозгов большинства людей.

Дальнейший гелиоцентрический прогресс забросил солнце в поток бесчисленных миллионов других солнц (вероятно, в свою очередь окруженных планетами), удаленных каждое от каждого на световые годы или миллионы таковых: всякий образ мира, сколько-нибудь логичный, стал отныне невозможен.

В новую, воображаемую «структуру» мироздания человек интегрироваться не в состоянии. Так, по крайней мере, действует новая концепция на западное сознание. Буддийская ментальность, привыкшая созерцать мировые процессы как турбуленции песка, реагирует, вероятно, спокойней на современную научную теорию.

Отход от всех систем, которые можно назвать замкнутыми, доказывает, что любое представление о мире – облако, мираж, видимость. Для непосредственного восприятия солнце – источник света, символ божественного начала, оно озаряет все, вокруг него движется все. Но при этом солнце – только светящееся тело среди аналогичных тел: абсолютное единство присуще лишь божественному принципу.